Пост месяца. Charlaine Lacroix Пишет
Charlaine Lacroix
в "Людоеды, червяк и гонки по вертикали"

Воробей был ярко-зеленым, будто апрельская травка, пробивающаяся на ухоженном газоне в центре Ванкувера. Шарлин ещё раз с удовлетворением провела кисточкой по его пушистым перьям и разжала ладонь, выпуская птицу на волю. Вокруг уже скакало множество разноцветных воробьев... читать дальше >>
Должники
ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Список тех, кто должен пост в сюжетный квест больше четырех дней. Осада - Джаннис Моро
Предел для бессмертных - Рита Ро
Ростки ненависти - ГМ
Этот мир - наш Ад - Рита Ро
Ростки демократии - Ленард Тумс
Свет свечи - Хино Юки
Впусти меня - Донек Ногатус

MASS EFFECT FROM ASHES

Объявление


Требуются гейм-мастера. Если у вас есть пара лишних часов в день и вы хотели бы помочь форуму, загляните в эту тему.
Жду тебя! Не забывайте про эту полезную акцию и находите друг друга.
Требуются графические мастера Приди, дезигнер мечты!

Тип нашей игры - эпизоды, рейтинг NC-21. 2187 год. Жнецы атакуют. Теория Карпишина
2819 год. Прибытие в галактику Андромеда.

АМС:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Сюжетные квесты » Эпизод 2.8 [Ростки демократии]


Эпизод 2.8 [Ростки демократии]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://ponedelnikmag.com/users/4871/revolution/01_revolution.jpg
Эпизод 2.8 «Ростки Демократии»
Хватит это терпеть!
Время, дата, погода: 15 июня 2185 года.
Место отыгрыша: Планета Анхур, город Бэкрон'Раш
Население: 100 000 жителей. 75 000- батарианцы, 25 000– люди
Правоохранительные силы: Полиция и спецслужбы – 9 тысяч
Краткое описание:
Живые существа обладают удивительным свойством терпеть. Терпеть отсутствие необходимых средств к существованию, плохие жилищные условия, несправедливость и унижение. Терпение - как червь, разъедающий душу и физическую оболочку. Но этот червь имеет свойство мотивировать, вынуждать двигаться дальше. Бросить то, чем человек занимался. Оставить сомнения позади. И если надо – взять в руки оружие.
Жизнь в колонии Бэкрон'Раш никогда нельзя было назвать лёгкой. Ни для людей, ни для батарианцев, которые совместно там проживали. Низкие зарплаты, дорогое обслуживание и практически полное отсутствие перспектив в бюрократизированной батарианской системе управления. Но большинство жителей оставались на своих местах, всё крепче сжимая зубы и кулаки, добывая свой прожиточный минимум собственным потом и кровью. А те, кто пытался поднимать голову, часто оказывались в тюрьме, где и заканчивали своё существование.
Интересы компании «Инжинирг Системс» распространялись намного дальше, чем добыча полезных ископаемых. Но колония Бэкрон'Раш приглянулась жадным до прибыли менеджерам именно этим. Совсем рядом были обнаружены крупные залежи платины, которые только предстояло освоить. И опередить конкурентов. Но незадача – батарианское руководство отказалось провести честный тендер и пустить человеческую организацию на свою территорию, оставив эту небольшую золотую жилу своим собратьям. В компании решают действовать – а для этого нанимают группу наёмников, которая должна раскачать ситуацию в колонии и обеспечить смену власти.
Дополнительно: Добиться того, чтобы вышли на улицы возможно несколькими способами. Среди них: добиться поддержки местных жителей и на личном примере повести их за собой; поднять уровень репрессий до предела, тем самым создав условия, когда у жителей не останется выбора, кроме как выйти на улицы. Подорвать авторитет власти настолько, что жители сами выйдут на улицу. А, может быть, всё вместе? Сможете ли вы возглавить революцию или будете сметены ею?
Участники/очередность: Лиса, Райли Миллер, Джейн Эвердин, Ленард Тумс, Айден Кросби
Техническая тема: Эпизод 2.8 [Ростки демократии]

0

2

офф

Пишу, упоминая некоторые предыдущие события, потому просьба не потерять записку от ГМ в конце поста.

Бар с незамысловатым названием "Мечта" не пользовался большой популярностью в  Бэкрон'Раш. Здесь не было танцев до упаду и шумных развлекательных шоу-программ, и молодежь побогаче предпочитала ночные клубы в центре города, а победнее - дискотеку под открытым небом, именовавшуюся "На районе". Изысками разнообразной кухни "Мечта" также не блистала, а значит, и респектабельным гражданам было куда уютней отдыхать или же назначать деловые встречи в парочке дорогих ресторанов, располагающихся возле мэрии.
Впрочем, живая музыка, напитки практически на любой вкус и добротная еда в "Мечте" всё же имелись, и определенная категория посетителей заглядывала в бар довольно часто.

Была и ещё одна немаловажная особенность у этого заведения, благодаря которой сие местечко облюбовали шеф городской полиции и его ближайшее окружение. В подвальных помещениях "Мечты" находились комнаты для отдыха "определенного толка", а поскольку хозяин бара и персонал умели держать язык за зубами, в глазах блюстителей порядка "Мечта" вполне оправдывала своё название. Взамен бар не тревожили во время рейдов по поиску "неблагонадежных элементов", не подвергали постоянным обыскам и проверкам, а на его верхних этажах под видом "людей искусства" не раз собирались те самые "элементы оппозиции", которых батарианцы считали не опасными. И на то были свои причины.

Вот и сейчас, пока шеф полиции Лиф'Хар уютно похрюкивал, лежа на развеселой девице, уже  раздвинувшей упругие, полные бедра, в комнате на втором этаже, выпучив и без того большие глаза, металась надежда "всех свободомыслящих людей колонии и просто человечества".  Надежду звали адвокат Адам Албертсон, и в данный момент он обсуждал с коллегами немаловажный для оппозиции вопрос: "Стоит ли выпускать очередную статью на своем экстранет-сайте соответствующей направленности или Албертсон может угодить за излишнее рвение за решетку". Тюрьмы Адам очень боялся, отправляться на исправительные работы в шахты тем более не хотел, а потому предпочитал власти лишний раз не гневить, в чем более радикально настроенные коллеги его не всегда поддерживали.
- Нет, вы просто не понимаете! - адвокат промокнул платком вспотевшую лысину и в пару глотков осушил стакан минеральной воды. - Эта статья - прямой призыв к восстанию! И что дальше, я вас спрашиваю?! Нас признают опасными агитаторами, нас обвинят в мятеже, разжигании межрасовой ненависти, пособничестве террористам. А наказание за эти преступления - вплоть до смертной казни! Нас арестуют, нам придется уйти на нелегальное положение, мы вынуждены будем вещать с незаконных радиоточек и писать свои статьи на стенах! Разбрасывать листовки! А кто будет оказывать гуманитарную помощь заключенным? Нам запретят передачи и посещения!
- А много ли толку от нас на свободе, если ничего не меняется? - сидевший на подоконнике брюнет небольшого роста, с живым умным лицом, откровенно усмехнулся, слушая речь адвоката. - Из года в год мы не можем добиться от власти никаких существенных уступок.
- Неправда! Мы написали петицию о помиловании арестованных за граффити подростков и добились освобождения...
- Трех человек из двенадцати? Да вы бредите, Албертсон! Всем известно, что чем больше в Бэкрон'Раш заключенных, тем больше бесплатных работников на шахтах и заводах! То же батарианское рабство, но под другим углом! Почему к нам не идут инвесторы, никто не хочет развивать добычу полезных ископаемых, никто не спешит внедрять новые технологии? Разве у нас самая бедная колония? Вовсе нет! Но как только власть допустит в свою систему кого-либо извне, придет конец и самой системе, установившимся порядкам. А вы боитесь говорить об этом во всеуслышание, боитесь за собственную шкуру!
- А вы, Кавалли, хотите репрессий, революции, а, может быть, крови? Я давно заметил нетерпеливость и горячность вашего характера. Посмотрите, к чему привели ваши методы в Лакван'Хэл! К взрыву городской ратуши во время религиозных батарианских празднеств и тысячам невинных жертв! И не стоит мне говорить, что жители добились своего. Какой ценой?! И беспорядки в Лакван'Хэл продолжаются до сих пор!
- Фрипорт! Теперь соседний город называется Фрипорт! Лакван'Хэл больше нет!

- Да тише вы, господа, вас могут услышать!
- Очень мы кому-то нужны с нашими петициями и статейками, - Кавалли засмеялся.

Наверное благообразное собрание очень бы удивилось, прознав, что одна из виновниц горячо обсуждаемых ими беспорядков в бывшем Лакван'Хэл, сейчас мирно протирает стаканы за барной стойкой всего этажом ниже. Будучи одетой в форменную футболку и узкие брюки, она почти ничем не выделялась среди остальных работников "Мечты", разве что светлые глаза из-под козырька форменной же кепки поблескивали задорно и даже дерзко, когда девушка внимательно разглядывала каждого из посетителей бара.
- Две бутылки батарианской водки, четыре пива "Эрсбат" и три коктейля "Синий оргазм" для дамочек, - возле стойки возник официант с подносом. - Это всё вниз, для Лиф'Хара. Платить он как всегда не будет.
- Что-то он сегодня разошелся, - Лиса, а это была именно она, сосредоточенно вливала ингредиенты в железный стакан и прислушивалась к визгу в подвальных помещениях.
- Хоть голышом на этот раз по бару не бегает, а то прятаться бы тебе опять в подсобке от наших четырехглазых блюстителей, - Дин насмешливо фыркнул.
- Бл*дей им что ли не хватает? - девушка равнодушно пожала плечами, несколько раз резко встряхивая шейкером.
- Всегда хочется чего-то новенького. Вот я бы с тобой прокатился ночкой к перевалу. Страшно, наверное, там одной? - физиономия Дина приобрела масляное выражение, будто у довольного кота, нализавшегося сметаны.   
- Страшно? Почему же? - равнодушие в голосе Лисы прозвучало слишком деланно. Помимо бара, она подрабатывала и курьером, развозя круглосуточные заказы "Мечты" в поселения к югу от города. Это вполне соответствовало имиджу честной девушки, хватающейся за любую работу, вот только на горных перевалах, соединяющих взбунтовавшийся Фрипорт и Бэкрон'Раш было неспокойно. Всё чаще поговаривали о скрывающихся в горах беглых заключенных и бандитах, промышляющих грабежами, о бесчинствах полиции на дорогах и контрабандистах, но самыми таинственными были слухи о неком "летучем голландце", призраке, изредка появлявшемся на самых опасных участках дороги по ночам.
Согласно местной легенде, неизвестная машина, двигавшаяся, как правило, с выключенными фарами даже в полнейшей темноте, была замечена горожанами в горах около месяца назад. Случалось, что водитель-фантом легкой тенью пролетал мимо, но иногда такая встреча могла иметь и самые плачевные последствия. Не далее, как пару недель назад экипаж с тремя полицейскими закончил своё существование на дне пропасти после попытки остановить "летучего голландца", спустя ещё неделю подвыпившие батарианские молодцы, возвращавшиеся с загородной вечеринки, угодили в автокатастрофу со смертельным исходом, а позавчера, к радости многих граждан с экстремистскими настроениями, заместитель прокурора Бэкрон'Раш решил вместе с любовницей понаблюдать за чудесным закатом в горах, но почему-то упал с обрыва и свернул себе шею. Всё бы ничего, если бы в путанном рассказе единственного выжившего охранника снова не всплыл "голландец". Впрочем, скептики в привидение не верили, считая все преступления делом рук разного сброда, скрывающегося в горах.
- Не трудись, Дин, - Лиса поставила бокалы с коктейлем на поднос. - Я уже не раз слышала красивую сказку про молодого, симпатичного контрабандиста, казненного в Бэкрон'Раш полгода назад, но чудом спасшегося и теперь решившего отомстить. Оказывается, некоторые любят легенду о Зорро или что-то подобное. Лучше тебе поторопиться с выпивкой, а то правоохранительные органы скоро разнесут в щепки наш маленький бордель.
Словно в подтверждение слов девушки, внизу раздался звон посуды. Бормоча что-то о неромантичных временах, официант последовал её совету.
-  У литераторов наверху сегодня тоже неспокойно, - к стойке подошел сам хозяин "Мечты". Чарли Чарлсон был мужчиной далеко за сорок, производившим всем своим видом впечатление положительное, особенно на гостей бара. Аккуратно подстриженные волосы, чуть тронутые сединой, доброжелательная улыбка, умный, внимательный взгляд, правильная речь, - большинство считали его внешность признаком надежности. - Спорят, не переставая, около двух часов.
- Эти, по крайней мере, не напиваются, как свиньи, - девушка поморщилась, аккуратно стирая салфеткой каплю случайно пролитого ликера.
- У нас три заказа на вечер в Джаби'Сари, один - в Маленьком Онайли, и нужно будет забрать два ящика домашнего вина у Клиффорда...
- Вот как? Когда приступать? - Лиса внезапно улыбнулась. Обычно однообразные вечера в баре для неё могла скрасить хорошая музыка, но сегодня у молодой группы, игравшей в "Мечте", был выходной, и агенту "Цербера" до смерти надоело слушать лишь подземные вопли разгулявшегося шефа полиции.
- Езжай прямо сейчас. Нехорошее у меня предчувствие. Слишком  Лиф'Хар бузит.
- Обойдется, мистер Чарлсон! Спасибо, мистер Чарлсон! - инженер опрометью выскочила из-за стойки, радуясь возможности выбраться из душного помещения. Чарли в ответ лишь покачал головой.

Если пакеты для Джаби'Сари испускали нежнейшие ароматы свежеподжаренного мяса, то заказ в Маленьком Онайли не имел к еде никакого отношения. Как и вино от Клиффорда непосредственно к вину. Под нехитрым прикрытием несколько курьеров "Мечты" развозили оружие и взрывчатку по самым разным точкам. Их практически никогда не останавливали и не обыскивали - большинство подчиненных знали о пристрастиях шефа полиции, а самые умные даже догадывались, что в "Мечте"  Лиф'Хар балуется не только алкоголем, и ни к чему вмешиваться в его дела.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Лиса, пребывающая в прекрасном настроении, погрузила пакеты на заднее сиденье старенькой синей машины, весело улыбнулась последним лучам на металлических крышах ближайших домов и завела мотор. Тихое, приятное урчание радовало слух, и девушка думала о том, что совсем скоро "Цербер" внесет собственные коррективы в жизнь этой унылой колонии. Конечно, учитывая кровавый опыт Фрипорта, вряд ли они станут действовать такими же экстремальными методами. Нет, здесь им поможет трусливая оппозиция, сама того не желая, и, пожалуй, сам начальник полиции - Лиф'Хар.

Уже на выезде из города Лиса обратила внимание на стайку подростков. С нескрываемым восхищением они рассматривали длинное сверкающее авто редкого цвета, чаще называемого "циан".
- Да, умеют делать четырехглазые, - услышала инженер через открытое окно. - Мне бы такой.
- Наивный, анхурский мальчик. Вот такую развалюху тебе с желтыми колесами, и развозить всю жизнь пиццу! - заметив притормозившую Лису, кто-то из подростков засмеялся.
- На вашем месте, молодые люди, я бы спрятала краску и убиралась отсюда подальше, пока вы не нарвались на полицию, - заметив торчащие из карманов юных "ценителей" баллончики для граффити, инженер вздохнула. - Поверьте, из шахт на престижные тачки вид гораздо хуже, чем с городских улиц.
- Да ну! - моментально вспыхнувшая обида заставляла ребят отвечать дерзостью на добрый совет. - Я лучше сдохну в тюрьме, чем стану пресмыкаться перед четырехглазыми уродцами и развозить дерьмо из "Мечты". Где откопала такие диски, под золото? Покрасила на помойке?
- Не-ет, даже на Омеге сто лет назад таких лучшим шлюхам не выдавали!
- На Земле, дурачок, - миролюбиво хмыкнула Лиса и резко тронулась с места. Фары на её машине так и не загорелись, и постепенно ободранное курьерское авто в сумерках слилось с дорожной лентой горных перевалов.

Записка от ГМ

Итак, что мы имеем в городе Бэкрон'Раш.
1. Весьма умеренную и интеллигентную оппозицию во главе с адвокатом Адамом Албертсоном. Любит писать статьи и петиции, в открытую конфронтацию с властями вступать опасается. Однако имеет сторонников среди населения.
2. Круги более радикальные, возглавляемые хозяином бара "Мечта", Чарли Чарлсоном. Пользуются распутным поведением и недальновидностью шефа местной полиции, занимаются поставками оружия и взрывчатки непосредственно из мятежного Фрипорта.
3.  Радикальная молодежь, малюющая надписи на стенах и устраивающая прочие мелкие акции. Часто попадает за решетку.
4. Бандитские группировки на перевалах и в горах. Немногочисленны. Наполовину состоят из беглых политических заключенных, наполовину из разного преступного сброда. Встречаются как только расовые, так и межрасовые. Более-менее движимые идеей или жаждой наживы.
5. Аэрокаров и шаттлов в небольшой колонии очень мало. В основном население пользуется наземным транспортом.

6. Дабы не повторяться, скидываю сюда пост, написанный ранее конкретно об обстановке в этих областях на Анхуре и упомянутых в посте Лисы событиях во Фрипорте. Текста много, но можно прочитать лишь начало.

Заданию на планете Анхур, безусловно, можно было присвоить категорию повышенной сложности, несмотря на то, что пока дело касалось лишь сбора информации.
Крепкий чай на столе давно остыл, часы на инструментроне показывали 4:30 по общегалактическому времени, а Лиса всё вчитывалась и вчитывалась в сухие строчки информационных сводок, собранные пазлы складывались в картинку довольно удручающую.

Города Харон’Шах, Бэкрон'Раш и Лакван'Хэл, а также большинство поселений в их окрестностях, даже после разгрома фракции На'хесит предпочли сохранить определенную независимость от Новых Фив, столицы колонии.  В условиях разрухи и то и дело вспыхивающих повсеместно стихийных бунтов держаться этим областям удавалось относительно неплохо.
Несмотря на то, что во всех трех городах к 2186 году население стало довольно разномастным, ключевые посты во всех структурах власти продолжали занимать батарианцы, поддерживающие порядок на улицах городов железной рукой. Радикально настроенные личности немедленно арестовывались. Впрочем, для того, чтобы угодить в тюрьму  вовсе необязательно было вести экстремистскую или террористическую деятельность. Обычно для вынесения чудовищных приговоров хватало и подозрений. Самое интересное, что большинство слоев населения такое положение вещей вполне устраивало. Устав от противостояния прошлых лет, они предпочитали деспотичный режим взрывам и перестрелкам на улицах. И всё же в пригородах Лакван'Хэл нашлись люди, не желавшие мириться со сложившейся ситуацией. Глубоко законспирированная организация "Фрипорт", названная так в честь первого наименования города, пыталась по мере сил противостоять диктатуре, но долгое время дело не шло дальше агитационных надписей на стенах, взлома сайтов, мелких поджогов, побегов отдельных заключенных и других не сильно чувствительных для власти пакостей. И лишь недавно "Фрипорт" занялся закупкой оружия и подготовкой более масштабных операций. Примерно в это же время обратил внимание на организацию и "Цербер". Сомнительно, чтобы Призрак хотел серьезно вмешиваться в Анхурские дела, как это произошло в свое время на Трезубце, но информации много не бывает. "Церберу" хотелось знать о выходящих на новый уровень "бунтовщиках" как можно больше.
Инженер устало потерла виски. Неудивительно, что очаг сопротивления возник именно в Лакван'Хэл. Город  не всегда был батарианским. Основанный в 2166 году людьми, он несколько раз переходил из рук в руки. И всё же соваться туда казалось Лисе чистейшим безумием. По свидетельствам очевидцев, выдать подозрительного чужака властям мог любой из жителей Лакван'Хэл, даже среди людей находилось полно желающих заслужить  одобрение местной полиции и своеобразные гарантии безопасности. Что уж говорить о ксеносах. В довершение всего недавно бесследно исчез связной "Цербера" на Анхуре, агент Патрик Голон. В последнем донесении он писал, что собирается помочь "Фрипорту" с закупками взрывчатки и оружия. Организация имела дело в основном с неизвестными поставщиками, на снабжение её необходимыми средствами из арсенала "Цербера" Призрак пока команды не давал.

Значит, нужно будет узнать и о его судьбе. Хотя бы попытаться, - девушка отхлебнула из кружки горькую жидкость и уставилась на инструментрон. 5:32. Через два часа ей предстояло вылететь на Анхур.

***

Теплый ветер весело гонял по взлетной площадке обрывки бумаги и какой-то мусор. Из только что прибывшего шаттла на платформу легко выпрыгнула девушка, недорогое платье из ярко-голубой ткани с диковинными цветами ладно облегало её точеную фигурку, за спиной болтался явно не новый рюкзачок такой же безумной расцветки, тонкие каблучки изящных туфелек бодро застрекотали по  асфальту. Оглядевшись, она слегка сморщила носик. В понимании Лисы все космопорты в захолустных колониях были похожи друг на друга, как две капли воды: грязноватая взлетная площадка с потрепанными шаттлами, маленькое и такое же грязноватое здание рядом, в котором всегда найдутся ряды замусоленных кресел в зале ожидания, одна-две кафешки, торгующие подкисшими сэндвичами и дешевым алкоголем, отхожие места с отвратительным запахом.  В Лакван'Хэл знакомая картина отличалась разве что подобием таможенной стойки, за которой торчал неприлично толстый батарианец со скучающей физиономией, и слишком большим количеством полицейских, маячивших поблизости. Слегка замешкавшись, Лиса направилась прямо к нему, на губах девушки играла простодушная улыбка.
- Цель вашего визита в Лакван'Хэл, - ксенос широко зевнул, распространяя запах вчерашнего перегара, и неодобрительно уставился на возмутительницу его спокойствия. Наверняка он подумывал, как отправить начавших собираться возле него людишек куда подальше под благовидным или не очень предлогом. Возиться с оформлением ему было явно лень.
Плохо тебе, четырехглазый алкоголик. Поглядываешь в сторону бара и мечтаешь о бутылочке ледяного пива? - в прищуренных светлых глазах Ермоловой вместо привычного холодка мелькнуло выражение веселой задиристости. - Погоди, жирный ксенос, сейчас будет еще хуже.
- Так к родственникам я, к дяде Лукашу. Вы его знаете? Высокий такой, седой, раньше в шахтах работал, - быстро заговорила Лиса, протягивая батарианцу электронную карточку. - Я из Нью-Кантона, совсем там стало невозможно жить. Работы нет, денег нет, а еще какие-то жуткие насекомые нападают на колонии. На Феррис-Филд, говорят, все исчезли. Фьють, - девушка слегка присвистнула, - и как ветром сдуло. А ведь они от нас совсем рядом. У вас-то поспокойнее. Вот я и решила: погощу у дяди Лукаша, осмотрюсь, вы точно его не знаете? Я ему и гостинцев привезла, вино наше, домашнее, он писал, у вас такого нету. Хотите попробовать? - перед лицом обалдевшего от непрерывной трескотни ксеноса на стойку шлепнулся яркий рюкзачок, из которого тут же была извлечена бутылка, оказавшая на похмельного батарианца гипнотическое воздействие. Он воровато огляделся по сторонам и быстрым движением убрал емкость под стойку, сделав вид, что бесхитростный поступок прибывшей колонистки - это нечто само собой разумеющееся.
- Добро пожаловать в наш город, - нехотя произнес он, теряя к Лисе всякий интерес.
- Вот спасибо. Вы заходите к нам, дядя Лукаш будет рад. Он живет...
- Иди отсюда! - рявкнул ксенос, и девушка поспешила ретироваться.

***

Бывший шахтер, а ныне член организации "Фрипорт", Август Лукаш был фигурой вполне реальной и проживал в восточных пригородах Лакван'Хэл, находившихся недалеко от космопорта. Продолжая сохранять на лице беззаботную улыбку, Лиса решила дойти до места назначения пешком, заодно и взглянуть на город не из окна нанятого автомобиля.

Улицы Лакван'Хэл мало чем отличались от имевшихся в архивах "Цербера" фотографий - обычное запустение не слишком процветающей колонии. Наверное в центре города дела обстояли получше, но здесь, на окраинах, совсем близко друг от друга ютились ряды разнокалиберных домишек, кое-где блистающих свежей краской и новыми крышами, а кое-где совсем облезлых и обшарпанных. Прохожих под вечер было совсем мало, и Лиса удивилась, почему ей не встретилось ни гуляющих парочек, ни весело гогочущих над чем-то групп местных подростков. Тихо. Или же она очутилась в странном районе, жители которого предпочитали по вечерам торчать дома, даже если на улице стоит прекрасная погода. Возможно, они боялись?
Пару раз, притормаживая, мимо проехала полицейская машина, но опустивший было стекло  батарианец вяло взглянул на девушку в ярком платье и махнул рукой своему напарнику, видимо решив, что человеческая девица, с которой и содрать-то наверняка нечего, не стоит их внимания.

Мощеные улицы кончились, впереди была проселочная ухабистая дорога, и Лиса сняла туфли - ковылять по разбитой, сухой земле в них было крайне неудобно. Вновь пронеслась полицейская машина, резко свернув в переулок и обдав девушку волной рыжей пыли.
- Разъездились, блюстители! - чихая и кашляя, инженер вышла к перекрестку, не сразу поняв из-за лезущих в глаза песчинок, что перед ней такое.
Улицу пересекала колонна людей в некогда синих, а ныне выцветших до неопределенного серого робах. Слышался тихий гул голосов, изредка раздавались угрожающие выкрики на батарианском. В толпе Лиса заметила двух турианцев, до того худых, что, казалось, их одежда накинута на скелеты. Усталые, измученные, почерневшие лица смотрели по сторонам безучастно, без надежды или обреченности. Редкие прохожие на улице молча и терпеливо ждали, когда смогут продолжить свой путь.
- Кто это? - бесцеремонно обратилась Лиса к рослой пожилой женщине, прижимавшей к груди огромный, чем-то туго набитый пакет.
- Преступники, - почти не разжимая губ процедила почтенная дама, взглянув на оперативницу так, будто та спросила у неё нечто неприличное. - С шахт возвращаются. Отстроили их, а работать некому, - она посмотрела на девушку более пристально. - Приезжая? Ты к кому?
- К Лукашам, в гости, а дальше, как получится, - ответила Лиса, сделав вид, будто ничуть не удивлена подозрительностью  и неприветливостью женщины.
- Четвертый дом после перекрестка, направо, - отрезала дама, дав понять, что с вопросами к ней больше приставать не стоит.
- Спасибо.

***

Дом Августа Лукаша мало чем отличался от всех остальных, - тот же обшарпанный вид, та же источенная дождями, отваливающаяся штукатурка. Лиса обтерла ладошкой запылившиеся ступни, надела туфли и нажала на кнопку звонка. Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге показалась маленькая пышная женщина неопределенной национальности.
- Тетя Марта! - опасаясь бдительных соседских глаз, девушка порывисто обняла мадам Лукаш, которая хоть поначалу и вскинула густые, черные брови, но быстро включилась в игру:
- Входи, входи, дорогая! Наверное устала после дороги? - она торопливо прикрыла дверь.  - Август скоро придет, если хотите умыться - ванная на первом этаже. Я пока соберу что-нибудь на стол.

Через час Ермолова сидела в маленькой жаркой кухне (окна по случаю важности разговора были прикрыты) и, поглощая аппетитную свиную рульку с кислой капустой, слушала о непростых делах, творящихся в Лакван'Хэл.
- Значит, люди, которых я видела на дороге, лишь небольшая часть осужденных за последние годы? - Лиса хмурилась, задумчиво теребя бахрому на отглаженной скатерти.
- Здесь могут схватить и случайно оказавшихся в городе. Не только людей, но и ксеносов. Кругом ведутся восстановительные работы, открываются новые шахты. Но строителям и рабочим нужно платить, а заключенные дешевле грязи на дороге. Властям выгодно, чтобы их было больше. Впрочем, палку они стараются не перегибать. Другое дело - Харда Тир, начальник полиции, этот готов забирать всех подряд, но пока его останавливают во избежание слишком больших недовольств,  - Лукаш говорил спокойно, то и дело прикладываясь к запотевшей кружке с густым нефильтрованным пивом. Видимо, такое положение вещей было для него привычным.
- Палку не перегибать... Это теперь так называется? - в глазах инженера появился нехороший блеск. - А что же остальные жители?
- Батарианцев здесь примерно половина, а остальные... Есть, конечно, недовольные, но кто сомневается, кто боится, считая, что пока сидят тихо, их это не коснется. А некоторые из ксеносов и вовсе относятся к нам с недоверием, считая поголовно террористами. Так-то.
- И всё-таки вы задумали что-то масштабное, раз вам понадобилось оружие, - Ермолова глядела на Лукаша в упор, не мигая. Бывший шахтер мог и промолчать, но у него не было причин не доверять человеку, которого он принял как агента "Цербера", и на помощь которого наверняка рассчитывает в дальнейшем.
- Нападение на колонну, которую ты сегодня видела, - перед ответом Август всё же немного помедлил. - Через неделю у четырехглазых какой-то религиозный праздник, даже старую городскую  ратушу решено отремонтировать. Вся верхушка соберется там, большая часть полиции будет стянута для  охраны и поддержания порядка, конвоиры на шахтах тоже выпить не дураки, праздник всё-таки. Вот тогда мы и ударим.
- Умно, - на втором этаже завозилась, загремела посудой гостеприимная Марта, в обсуждениях она участия не принимала. - Только что это вам даст? Возможно, некоторые осужденные и успеют уйти на восток, ближе к Новым Фивам, но большую часть поймают, выдадут или они полягут в вашей степи, истощенные и без припасов. А в городе начнется волна новых арестов. И если арестуют не "фрипортевцев", то кого-нибудь другого.
- Но мы хотя бы дадим им шанс! Покажем себя! - Лукаш вскочил и заходил по крохотной кухоньке. Лиса ему не мешала говорить горячечные, убедительные фразы о необходимости хоть какой-то борьбы с произволом властей, о необходимости агитации. Наконец он остановился.
- Ты рассуждаешь совсем как Кейн, - буркнул Август, вновь усаживаясь за стол.
- Кейн? А кто это?
- Он и его группа заканчивают ремонт в этой сраной ратуше, -Лукаш понизил голос. - Они предложили взорвать её во время празднеств и снести всю верхушку одним ударом.
- Вот как? И что же вам мешает?
- Ты тоже не понимаешь? - казалось, мужчина вот-вот взорвется и перейдет на крик. - Будет множество жертв среди мирного населения! А дальше? Батарианцы совсем озвереют, начнут хватать кого попало, и это...
- И это заставит сомневающихся взяться за оружие, потому что у них не будет больше выбора, - закончила за него Лиса, внимательно разглядывая собеседника.
- Именно. Спровоцирует восстание и резню!
- Но разве не в свержении батарианского правительства в городе ваша цель?
- Черт возьми! Но не такой ценой!
- А какой? Ценой демократических выборов? - оперативница всё же не удержалась от сарказма, и Лукаш обиженно засопел.
- Завтра у нас общее собрание на строительных складах за городом. Можем обсудить это еще раз, но я своего согласия не дам, - произнес он холодно.
- Хорошо, - Ермолова согласно кивнула, вновь принимаясь за ужин. Ей совершенно необходимо было познакомиться с этим Кейном.

***

Нитен'Дан терпеть не мог все религиозные праздники, особенно День Ухода Душ. В его народе считалось, что, отправляясь в загробный мир, душа покидает тело через глаза, но если их выкололи перед смертью или они не уцелели, то несчастный призрак вынужден скитаться в мире настоящем, и лишь раз в год, во время заката, он волен отправиться в небытие. В такой день полагалось собираться в разных общественных местах, богато украшать их, чтобы привлечь внимание неприкаянных духов, и молиться, закрыв глаза. Существовало глупое поверье, что иначе чужая душа может проникнуть в твое тело, а это сулило огромные несчастья. Ведь тогда ты перестанешь быть самим собой.
Дикость какая! - Нитен'Дан закатил все четыре глаза. - И это после того, как мы вышли в космос более четырех сотен лет назад! Даже младенцу ясно, что никакого загробного мира не существует! А эти... завтра будут читать свои унылые песнопения под вонь горящих идни и грильиима*. И, что главное, я, батарианец весьма прогрессивных взглядов, полицейский, буду  вынужден торчать возле ратуши и охранять всю эту богадельню. Мерзость, да и только!

Впрочем, он и сейчас торчал на посту у входа в обновленную городскую ратушу. Бригада двуглазых людишек споро заканчивала с ремонтом. Не то что бы Нитен'Дан был расистом или их ненавидел, но всегда считал существами второго сорта. Чем-то средним, между зверушками в городском зоопарке и турианцами. Конечно, последние не могли сравниться с его расой, потому что тоже имели всего два глаза, но всё-таки были лучше, чем люди.

Вечерело. Еще час-два, и можно будет отправиться домой. От этих мыслей Нитен'Дан блаженно прикрыл глаза, греясь в последних теплых лучах закатного солнца, но тут же их открыл, привлеченный шумом приближающейся машины - к ратуше подъезжал грузовик со стройматериалами.
Еб8нный кроган! - ксенос выругался сначала про себя, на общегалактическом, торговом, а затем и вслух, на родном, батарианском. Весь груз по приказу начальника полиции полагалось тщательно проверить и переписать. - Еб8нные людишки! Ну почему именно сейчас?
Возле грузовика уже суетился человек в поношенной спецовке. Почему-то Нитен'Дану всегда не нравился взгляд его темных глаз. Колючий, злой, как у дикого варрена. Стоило бы его лишний раз проверить, но начальству видней. Батарианец кивнул напарнику и сделал пару шагов по направлению к машине...
- ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! - истошный женский вопль огласил площадь перед ратушей. - ТАМ! Там такое творится!
Прямо к полицейским неслась девушка в ярко-голубом платье. Немного растрепанная и чрезвычайно чем-то напуганная.
- В чем дело? - Нитен'Дан на всякий случай вытащил пистолет, а его напарник лишь флегматично обернулся.
- Террористы! Надпись! Я их видела, и они на меня напали! Я покажу, где!
- Не разгружать! - скомандовал Нитен'Дан людям возле грузовика. - А ты веди, да побыстрее!
Он мог бы оставить возле ратуши напарника или вызвать наряд полиции на место преступления, но встречаться с предполагаемыми террористами в одиночку не хотелось, да и девица в голубом не прекращала его дергать за руку и торопить:
- Ну что же вы! Они ведь убегут!
Нитен'Дан бросился вслед за девушкой по переулку и через несколько десятков метров буквально остолбенел. На крыше пятиэтажного дома прямо поперек плаката, призывающего голосовать за мэра, он различил крупные, грубо намалеванные оранжевые буквы. "HUMANITY FIRST!" гласила надпись, а вместо солидного лица будущего мэра виднелся странный, черно-оранжевый знак.
- Я видела человека с баллончиком краски, - между тем тараторила словоохотливая девица. - Он сначала за мной погнался, а потом, наверное, испугался и свернул. Я тоже так испугалась! Что, если бы он меня догнал?!
- Камала, это говорит пост у ратуши. У нас чрезвычайное происшествие, - Нитен'Дан включил комлинк, бросив не прекращавшей трещать человеческой дамочке. - Оставайся на месте. Тебе придется дать показания.
- Конечно, офицер.

К ратуши полицейский вернулся только через час. За разгрузкой стройматериалов проследил его напарник, ничего подозрительного не обнаружив. Нитен'Дан обошел еще раз внутренние помещения, полюбовался красочной отделкой главного зала и направился домой, размышляя, откуда в Лакван'Хэл вообще берутся террористы.

***

В ту ночь Лисе не спалось. Она вновь и вновь прокручивала в голове события предыдущих дней:  споры "фрипортовцев" на собрании, свою беседу с Кейном, спектакль в полицейском участке.
Лукаш, как и обещал, наотрез отказался прибегнуть к слишком радикальным методам, многие соратники его поддержали, а Лиса лишь молча выслушала, не собираясь никого переубеждать. Под предлогом осмотра уже закупленного оружия и взрывчатки, она отозвала Кейна, оказавшегося молодым человеком лет двадцати пяти. Не то что бы идея организовать взрыв ратуши самостоятельно сразу пришлась ему по вкусу, но среди заключенных, которых предполагалось освободить следующим вечером, находилась почти половина его многочисленной семьи, и в создавшемся хаосе шансов  выжить у них было не в пример больше. Женщины укроются на окраинах, мужчины возьмутся за оружие. К делу пришлось подключить и нескольких товарищей Кейна, работавших в городской ратуше. По счастью, среди них оказался бывший подрывник, служивший сначала в Альянсе, пока ему не оторвало ногу, а затем, еще до Анхурского восстания, на шахтах. Отвлечь полицейских Лисе пришлось самой, и пока Нитен'Дан глазел на плакат и рыскал по ближайшим переулкам в поисках террористов, ящики со взрывчаткой успешно перекочевали в подвал, под несущие стены ратуши.

Узнала Ермолова и о судьбе пропавшего сразу после закупки оружия агента, подробно расспросив, как она происходила и что в тот момент говорил Патрик Голон, представившийся обыкновенным рабочим. Несколько показанных образцов снайперских винтовок оказались экспериментальными, неизвестно как попавшими в руки торговцев. Патрик их узнал, выразил восхищение... Сделка всё же состоялась, но на следующий день оперативник пропал.
Лиса усмехнулась. Обыкновенный рабочий не мог знать о новых образцах. Тем самым он себя выдал, и некие неизвестные торговцы перестраховались и решили убрать подозрительного типа. От этого убийства тянулась интересная ниточка, но о ней стоило подумать позже.

Девушка встала с кровати и подошла к открытому окну. Душно. Будет гроза. Завтра эту улицу, как и все остальные, охватит смрад пожарищ, стоны и чужой плач. Испытывала ли она угрызения совести по этому поводу? Сложно сказать. Иногда ей казалось, что все моральные принципы остались где-то там, за чертой, которую она переступила, уходя из Альянса еще в далеком 2182-м. Будет ли новый предел?
"Подумаю об этом завтра", - привычно решила оперативница, снова забираясь в постель.

***

Весь следующей день Лиса была как на иголках. Она крутилась на кухне, помогая хозяйственной  Марте, машинально болтала с Лукашем о разных пустяках, отсчитывая время до часа Х.
Возможно, сегодня беда придет и в этот гостеприимный дом, но бывают ли перемены без боли? Или просто нам наплевать, если это боль чужая?
Инженер упорно отмахивалась от неприятных мыслей. Слишком глупо было бы что-то менять в последний момент, пустив на ветер стольких усилий. Наконец, после полудня Август сказал:
- Мне пора. На подготовку уйдет еще уйма времени, - мужчина неловко замолчал. - Если ты не с нами, тебе лучше уехать прямо сейчас. Всякое может случиться. Лучше расскажи своим, всё что узнала от нас, всё что здесь увидела. Может... найдется какое-то решение без... военных действий, - также неловко пошутил он, обнимая Лису на прощание.
- Всё может быть, - уклончиво ответила она. - Вы правы, сегодня я уеду.
Наскоро собрав вещи в безумный рюкзачок и простившись с Мартой, она вышла на улицу и бодро зашагала по дороге к городу, не оглядываясь. Почему-то ей хотелось влезть на самое высокое дерево, как в детстве, и заплакать.

***

- Веселятся.
В окно на последнем этаже доносились громкие звуки оркестра и песни на незнакомом языке. Маленькая квартирка-чердак в доме через переулок от городской площади принадлежала Кейну и, выглянув наружу, её обитатели могли видеть толпу батарианцев в праздничной одежде, с цветами, яркими лентами и непонятными символами в руках.
- А что они отмечают?
Собственно, помимо самого хозяина и Лисы, других обитателей в квартире не было. Да и Кейн, по его же словам, появлялся здесь редко, хотя о причинах он предпочел умолчать.
- Кто их знает? И нам не всё ли равно? Праздник каких-то их духов или предков, - парень явно нервничал. Из-за предстоящего взрыва или из-за дурных воспоминаний, связанных с этим жилищем? Лиса предполагала, что и то и другое. Оперативница замолчала, продолжая разглядывать радостно шумящую толпу внизу. Она не видела их лиц, да и не хотела видеть. Незачем. Проще, когда все ксеносы для тебя одинаковы.

Над ратушей садилось солнце. Только широкая красноватая и необычно ровная полоса еще виднелась над крышами домов, ниже розовой дымки, растворявшейся в полутемном небе. Несколько последних отблесков мелькнули и погасли. Скоро появятся звезды.
- Едут! - Кейн дернул любовавшуюся закатом оперативницу за рукав.
На площади появились несколько лимузинов в сопровождении полицейских машин, остановившиеся прямо у входа в ратушу. Вышедшая охрана быстро оттеснила толпу, и по настеленной ковровой дорожке с десяток батарианцев важно прошествовали в здание. Избранных из толпы, по одному, тоже стали пропускать внутрь, вслед за высшими чинами.
- Один, два, три, восемь, десять, пятнадцать, - Лиса считала вслух.
- И будет еще много. Или тебе их жаль, как и Лукашу? - вопрос прозвучал настолько презрительно и резко, что оперативница отшатнулась, но быстро пришла в себя. Лицо её приобрело строптивое, даже наглое выражение.
- Мне их жаль? МНЕ?! Этих?! - она зло рассмеялась. - Нет уж, - голос девушки был полон бескрайней ненависти. - Пусть расплачиваются за всю свою четырехглазую породу!
Они переглянулись. Оба понимали, что расплата будет страшной.
- Я просто подумал, что у всех существует предел, даже у "Цербера", - на этот раз слова Кейна прозвучали безразлично. Лиса на них не ответила.
- Пора!

Из ратуши неслись дружные голоса, нараспев проговаривающие какую-то молитву. Батарианцы на площади уселись прямо на мостовую и прикрыли глаза. Странное зрелище религиозного единения чужаков, не вызвавшее у Лисы ничего, даже простого человеческого любопытства. Она нажала на кнопку детонатора.

Что представляет собой миг между жизнью и смертью? Еще недавно ты улыбался и читал молитву на своем языке, и вот уже кусочки твоей плоти летят в небо вместе с крошевом из бетона, пожираемые взметнувшимся вверх столбом пламени. Звенят выбитые взрывной волной стекла, кричат раненные, испуганно шарахается толпа - те, кому повезло оказаться подальше от смертоносного поля, превратившего праздник  в трагедию. А тебя уже просто нет, и скоро ты узнаешь, полицейский Нитен'Дан, существует ли загробный мир на самом деле.

- Пора уходить, - Лиса не вглядывалась в оседающие на площади клубы пыли, не прислушивалась к воплям на улице. Она достала сделанную заранее рогатку и запустила детонатор в дальние кусты. Лицо оперативницы было холодным, сосредоточенным.
- Его могут найти, - пробормотал Кейн. Несмотря на предыдущую решительность, чувствовалось, что сейчас он растерян.
- Даже если найдут, к ночи запылает весь город. Учитывая то, что я слышала о вашей полиции, поиск улик вокруг - не их методы ведения следствия.
- Точно... Так... Идем, пока они не перекрыли весь город. Мне нужно обо всем доложить Лукашу, предстоит много работы, а тебе - немедленно уезжать из Лакван'Хэл.
- Помню, как и то, что для этих целей я купила у тебя грузовик.
- Высадишь меня у складов.

Они спустились вниз в полном молчании, отмахиваясь от вопросов высыпавших на улицу соседей. Припаркованный транспорт ждал неподалеку, весь усыпанный пылью и осколками битого стекла. Где-то вдалеке уже выли сирены, из домов выглядывали любопытные, не решаясь идти на площадь к разгромленной ратуше. От тревоги на их лицах становилось не по себе.
- Теперь и правда ни у кого из них выбора не осталось.
Раньше надо было об этом печалиться! - с внезапно нахлынувшей злостью подумала Лиса. - Я хотела действовать так, а не иначе. А ты теперь начнешь мучиться угрызениями совести?
- Поздно о чем-то сожалеть, - холодно отрезала оперативница. - Лучше сделай так, чтобы оно оказалось ненапрасным. Приехали!
С визгом грузовик резко затормозил у обочины.
- Дерьмо у тебя тормоза, и движок на ладан дышит! - неожиданно грубо сказала инженер, стремясь сократить момент прощания. - Ну, удачи что ли.
- Видели глаза, что брали, теперь ешьте, хоть повылазьте, - хохотнул Кейн, а затем добавил очень серьезно. - Дороги назад нет, я постараюсь. Может еще увидимся, мир тесен.
- Кто знает... - поднимая клубы пыли, казавшейся в сумерках мутно-серебристой, грузовик рванул по дороге на восток.

7. По желанию, ваши наниматели могут связать вас с любой из упомянутых групп, или какой-то другой, придуманной лично вами. У вас может быть любой план собственных действий (вплоть до расстрела действующего мэра в собственном туалете или выступлений ака Ленин с броневика) и свои НПС.  Но, дабы не устраивать массовую резню в несколько строчек, свои действия желательно с Жуком согласовать. Писать можно на аккаунт Harbinger-а. Ему же задавать имеющиеся вопросы. 



+3

3

Эй, Эрих.
     Долговязый подросток с густой копной светлых волос, залихватски зачесанных вперед и отчаянно закрепленных гелем, отнял от губ руку с зажатой промеж пальцев сигаретой, выдохнул облачко густого сизого дыма и только тогда соизволил опустить взгляд на незваного гостя.
Тебе мама не говорила, что курить вредно?
     Эрих с кривой ухмылкой закатил глаза, зажал сигарету в зубах и ловко спрыгнул с крыши отцовского грузовика.
Говорила. А еще учила не разговаривать с незнакомцами.
И не дразнить стражей порядка, верно? — Райли выразительно приподнял брови и оперся бедром о кузов.
Да на х*ю я вертел этих стражей, — Эрих снова глубоко затянулся. — Херовый, походу, из меня сын.
     Судя по округлившимся глазам, он никак не ожидал, что Райли вдруг выхватит у него сигарету и затянется ей сам. Густой пряный дым согрел горло и разлился в груди приятным теплом, на языке остался легкий древесный привкус. «Золотой феникс» — дорогая марка, редкая, экспорт аж из самого Местного скопления. То ли отец действительно так любил сына, что карманных денег Эриха хватало на подобную роскошь, то ли последний уже успел пристраститься к воровству. С одной стороны, странно, ведь семья у него по местным меркам была богатая, с другой — совершенно неудивительно. Райли по себе знал, как часто дети идут по кривой дорожке, оставшись без должного родительского внимания.
Эй!
Да на, на, не ной, — посмеиваясь, Райли вернул сигарету обиженному подростку. Никотиновой зависимости за ним не водилось (еще чего не хватало), но не попробовать «Золотого феникса» он не мог. В конце концов, сам Его Величество Призрак, если верить слухам, хорошим табаком не просто не брезговал — дымил как паровоз.
Чего хотел-то?
Все того же. Чтобы Фрипорт не оказался в итоге единственным городом, вернувшим свое прежнее имя.
     Эрих глубоко вздохнул, закашлялся и нервным движением стряхнул с сигареты пепел.
Ты так и не расскажешь, в чем тут твой интерес, да?
Лично у меня — никакого, — Райли с улыбкой пожал плечами и сложил руки на груди. — Все так, как я уже говорил тебе: кое-кто в галактике решил, что ему приятнее видеть у руля вашей колонии людей, а не батарианцев. А я просто разделяю его идеи. Я идеалист, а к тому же художник, помнишь?
Да из тебя художник — как из меня ксенобиолог. Видел я твою пародию на граффити.
Граффити — это для меня слишком мелко, я просто пробовал, — Райли небрежно отмахнулся и возвел глаза к закатному небу, лицо его приобрело мечтательное, немного нездоровое выражение. — Я рисую души и события. И когда мое творение расцветает всеми оттенками пламени, я с уверенностью могу сказать, что создал шедевр.
Звучит так, будто ты собрался не освободить Бэкрон’Раш от батарианцев, а взорвать его, — скептично отметил Эрих.
Малыш, ты что, струсил, что ли?
Нет! Но я должен понимать, на что ты меня подбиваешь.
Мы же все уже проговаривали. Дымовые шашки достал?
Достал. Еще раз назовешь меня «малышом» — вставлю одну из них тебе в задницу.
У-у, какие мы грозные, — Райли коротко рассмеялся. — Отлично. Береги инвентарь, пока я не скажу, что пора. И не бойся, это просто провокация. В противном случае я советовал бы тебе прихватить ствол из заначки твоего отца.
     Эрих нахохлился, как вывалившийся из гнезда самонадеянный воробей, и вызывающе вздернул подбородок.
Я ничего не боюсь.
Вот и отлично. Увидимся, малыш.
Ты, б*я…
Шучу-шучу. Эрих.
     Обаятельно улыбнувшись парнишке, Райли отстранился от грузовика, поправил кепку, из-под которой во все стороны торчали темно-зеленого цвета волосы, и побрел прочь. Это был длинный, насыщенный событиями день, и еще кое-что предстояло сделать.

     На самом деле, Райли очень радовался тому, что его деятельность к колонии наконец-то приобрела хоть какой-то вес. Он прибыл в Бэкрон’Раш почти две недели назад под видом свободного художника, пораженного местными видами и восхваляющего красоту шахтерского мастерства (зеленые волосы, разноцветные линзы и футболка с безумным принтом призваны были помочь создать нужный образ), и все это время у него ушло на то, чтобы обосноваться в городе, ознакомиться с ситуацией, наладить отношения с полицией и мелкими чиновниками при помощи щедрых взяток и втереться в доверие к радикально настроенной молодежи. В частности, к Эриху. Сам Эрих особого интереса не представлял, а вот его отец, Ян Шнайдер, прятал в своем подвале столько оружия, что хватило бы на целый пехотный полк. Ян всем сердцем возненавидел батарианцев после того, как те два года назад арестовали и отправили в шахты его супругу; слабенькая здоровьем женщина не протянула и пары месяцев. Из аккуратного разговора с ним Райли стало ясно: фитильку этой пороховой бочки не хватает добротной искры. Ненависти своей Ян не скрывал и уже собрал вокруг себя кучку таких же психов, готовых, если понадобится, обматываться гранатами и бросаться под батарианские танки (интересно, Гегемония выделила местным хоть один захудалый танк?), но, несмотря на накал страстей, эта группа, ровно как и оппозиция под руководством адвоката Албертсона, ничего не предпринимала. А пока его отец копил оружие и точил клыки, Эрих гонял по улочкам Бэкрон’Раш на мажорном мопеде в компании таких же осиротевших недолюбленных подростков и бесил полицию все новыми граффити, возникающими по всему городу то тут, то там.
     Практически идеальная красная кнопка, оставалось только вовремя на нее нажать. Если понадобится, конечно. Райли прекрасно помнил, что на Анхур его отправили не просто так, а в помощь оперативнице, уже имеющей на своем счету как минимум один успешный переворот — привет Фрипорту. С такими коллегами следовало считаться.
     Благо, Райли было, о чем доложить, и кроме сомнительной дружбы с кучкой баловных детей и возможности разозлить с десяток вооруженных до зубов колонистов, которых при неудачном раскладе полиция повязала бы в первый же час «восстания». Он успел посетить и ближайшую к городу шахту, и даже прилегающую к ней тюрьму, да не просто так, а в сопровождении нового знакомого. Знакомый нашелся в ночном клубе с затейливым названием «Массаракш», сидел за дальним столиком, страдал от одиночества и чуть ли не с порога заявил, что он тюремщик и ненавидит свою работу. Сперва Райли угостил юношу пивом (на всякий случай, тот и так был уже в дупель пьян), затем предложил сыграть в топотуна — местный усложненный аналог шахмат — и намеренно проиграл, позволяя оппоненту почувствовать себя победителем. Простенькая схема сработала на ура, и уже на следующий день Рэм, а именно так звали юношу, охотно показывал Райли разрешенные для свободного посещения участки своих владений. Тот, отрабатывая образ свободного художника, обильно охал, ахал и даже посвятил увиденному несколько наспех сочиненных четверостиший, а затем отметил, что такому яркому и интересному человеку, как Рэм, не место в такой по-своему эстетичной, но бесперспективной дыре. Рэм, опустив плечи, признался, что именно поэтому его недавно бросила девушка — внезапно, батарианка. Райли мог только надеяться, что лицом никак не выдал того, что думал о батарианцах в целом и их женщинах — в частности.
     Набрав полные легкие воздуха, пропитанного мелкой пылью и выхлопами наземного транспорта, Райли свернул с автомобильной дороги в проулок и активировал инструментрон. Сперва по привычке проверил степень заполненности дозатора с чудодейственным — спасибо фармацевтическим лабораториям «Цербера» — средством, позволяющим Райли на целые сутки забывать о своем диагнозе, а затем — отправил Лисе короткое сообщение: «Надо встретиться». Назначить время и место он уступил ей. В конце концов, Лиса провела на Анхуре значительно больше времени и лучше ориентировалась в сложившейся ситуации.
     А еще у нее был транспорт. В отличие от Райли, которому до своего мотеля добираться предстояло пешком; перспектива трястись в такси, особенно если водителем окажется четырехглазый, его не прельщала.

офф:

Если где-то что-то напортачил — пинайте меня полностью.

+4

4

Анхур… ее можно было бы назвать раем для колонизации. Вполне удовлетворительные климатические условия, ни Гегемония ни Альянс не имеют официального влияния на местные колонии, отчего не смогли бы совсем уж явно вставлять палки в колеса, а богатые залежи полезных ископаемых, если их освоить, позволяют обеспечить предельно высокий уровень жизни. Потрать небольшую часть вырученных с добычи денег и пусти их на обеспечение защиты планеты – и ни одна космическая мразь до вас не доберется. Потенциал огромный, не правда ли? Но будь вы батарианцем или человеком, не важно – ваша природа одинакова. Разрушать гораздо легче, чем совместно строить светлое будущее. Так вышло и здесь.
Планета уже около семи лет пыталась подняться с колен, но последствия Анхурского восстания не позволяли сделать этого в полной мере. Они и местное правительство, состоящее практически из одних батарианцев. И несмотря на то что удалось добиться отмены рабства, людскую часть населения притесняли всеми возможными способами. Так казалось со стороны, но если вы прибудете сюда, то поймете, что не все так просто.
Тут жилось плохо всем. Предельно низкие зарплаты, порой просто кошмарные условия жизни, цены даже на продукты продолжают расти как на дрожжах, когда в тоже время жиреет правительство. Власть подавляет любые попытки изменить ситуацию, и колонизаторы, вместо того чтобы объединиться в борьбе с тираном и коррупционером в лице местных чиновников, свою ненависть обратили друг против друга. Задайте любому местному жителю вопрос, кто виноват во всей этой ситуации, и не удивляйтесь полученному ответу – он будет хаять другую расу. И настроения среди населения не поменялись, даже когда пришла «Инжинирг Системс» и пообещала рабочие места как людям, так и батарианцам, обещая процветание всех колоний на планете.
Альянс не мог не обратить на это внимания. Анхур находится в системе Терминуса, где наднациональное правительство не имело никакого влияния… официально. Но в тех колониях живут люди, а «Инжинирг Системс» - человеческая корпорация, поэтому предпринимать какие-то меры было просто необходимо. Разумеется, не ради тех, кто там жил, это было бы слишком глупым расточительством финансов, сил и времени. Все дело в политике, ведь любое усиление влияния, даже в недоступной системе – это победа Альянса, а «Инжинирг Системс», получившая помощь от такого могущественного покровителя, могла принести немалую пользу. Договариваться с батарианским правительством было абсолютно бесполезно, поэтому выход оставался один – раскачать народ, заставить его обратиться против верхушки общества и наладить свои порядки. Разумеется, под чутким руководством…

Альянс выделил кредиты и новые документы с уже готовой легендой, проинструктировал, дал немного времени на подготовку и после чего выкинул отряд штаб-лейтенанта Брайна Адамсона в сторону Анхура с одним единственным напутствием – если вас раскроют, то подмоги не ждите. Ваше начальство успеет откреститься от вас прежде, чем вы сумеете пикнуть. А то еще предателями и террористами заклеймят, за ними не встанет.
Первостепенной задачей на данном этапе являлась разведка, поэтому нужно было смешаться с населением и оценить обстановку. Удалось найти дрянное жилье и устроиться на работу поближе к пограничному контролю – на склады. Низкооплачиваемая и тяжелая, но она позволяла получить немало интересной информации. Продажных рабочих там было достаточно, поэтому в Бэкрон'Раш попадали и оружие и наркотики. И это было бы удивительным, учитывая тот факт, что полиция вела дела жестко и агрессивно… но оказывалось, что это не так. Точнее, не совсем так, ведь подобное отношение было только к тем, кто оказывался неугоден правительству. В конце концов пограничный контроль уже давно обложен взятками, поэтому с контрабандой здесь практически не боролись. Откуда и куда идет оружие – это ценная информация, согласны?
А вот ситуацией на улицах все обстояло куда хуже. Революция росла также быстро, как эволюционировал камень, что валяется у обочины. Адам Албертсон и его потуги раскачать народ вызывали только слезы. От молодежи, что портила и без того не шибко красивые стены Бэкрон'Раша толку было мало – бойцы из них никакие, да и идея расизма настолько плотно укоренилась в их неокрепших умах, что они были готовы убить любого четырехглазого. И раз до важных шишек их руки не дотягивались, то ребятишки просто портили жизнь обычным местным жителям. Группировки, что обосновались на перевалах? Грабежи их интересовали куда больше, чем проблемы в городе. Раскачать на бунт человеческое население бесполезное занятие – в раскладе сил сильный перевес в сторону батарианцев. Начать нужно было именно с четырехглазых, но как заставить их пойти против собственного правительства? Нужен был сильный лидер, который укажет своему народу на несостоятельность власти. И такой лидер нашелся, правда жил он далеко от Анхура.

Звали его Игир Рихат’Эшар и свою основную деятельность вел на Кхар'шане. Один из основных спонсоров Батарианского Оборонного Предприятия, отставной военный, истинный и весьма агрессивный патриот и закоренелый расист. Игир был одним из тех, кто говорил правду, за что многие политиканы его невзлюбили. Признавая тот факт, что армия батарианцев достаточно слаба, из-за чего противостояние с Альянсом было проиграно в самом начале, он вкладывал огромные средства в развитие военной мощи Гегемонии и добился определенных успехов. Отряду Адамсона приходилось часто о нем слышать, ведь некоторые террористические акции финансировались из того же кармана… Также много кредитов ушло на развитие колонизации.
Очень много громких дел также было связанно именно с ним. Если в правительственной верхушке отыскивался продажный чиновник, Игир требовал самого сурового наказания, позже объясняя свои действия тем, что подобные кадры тормозят развитие батарианцев и ослабляют их авторитет в галактике.
- …Мы должны объединиться, чтобы наконец-то другие расы осознали, насколько мы серьезная сила. Чтобы с нами начали считаться, чтобы нас боялись… Такие гниды – опухоль на нашем обществе, а я хирург, что эту опухоль обязан вырезать. Иначе мой народ не может развиваться. Чистое общество будет расти куда быстрее, мы сумеем нарастить военную мощь и, наконец, обратим наш взор на истинного врага Гегемонии… - здесь Игир обычно делал многозначительную паузу, а слушающие его батарианцы буквально задерживали дыхание в предвкушении, - Двухглазые наглые ублюдки, они только появились, как начали доставлять проблемы. Тогда как мы процветали и росли самостоятельно, человечество лизнуло задницы Совету, и то с радостью помогло им захватить НАШИ территории. НАШИ ПРАВА были аннулированы, а когда мы решили их отстоять, Совет позволил двухглазым напасть на нас. Разве люди лучше нас? Мерзкие недалекие создания, никакой культуры или науки… они никто, но чем-то понравились этим бесхребетным слабакам в Цитадели. Что же… Когда мы поднимемся с колен, вы знаете, на кого будет направлен первый удар. ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ, И МЫ СТАНЕМ ВЫСШЕЙ РАСОЙ В ГАЛАКТИКЕ, ИБО МЫ ТОГО ДОСТОЙНЫ!
Понимаете, почему он так полюбимся батарианцам? Кумир не только молодежи, но и более зрелого населения, а в Бэкрон'Раш его имя звучало особенно часто. Много проблем он доставляет Альянсу, но убить его практически невозможно – незаметно пробраться до Кхар'шан, пробраться через телохранителей… да и слишком грубая акция, Игира, что более вероятно, вознесут как мученика и его сподвижников станет еще больше. Гегемония, чьи задницы он то и дело также поджигал, тоже не могли его убрать – слишком много финансирования и слишком сильная поддержка у него была.
Но почему именно он?

В правительстве Бэкрон'Раша восседал его сын. Звали парня Гирамом, и было странно, почему он не продвигает политику своего отца на Анхуре.
- Если он продажная гнида, как и остальные в здешнем правительстве… - Адамсон покачал головой, - Авторитет Игира резко упадет, и чтобы исправить ситуацию ему придется наладить порядок самостоятельно.
- И как только массы раскачаются, попробуем убить его, - ухмыльнулся Драган, хлопнув по столу ладонью. Дени вздрогнула и ударила товарища кулаком в плечо, чтобы он вел себя тише, - Эй, ладно, ладно… Тогда народ взбесится еще больше.
- Крови будет много, - тихо вздохнула инженер, - А если он честный?
- Подставить его все равно реально, и тогда Игир все равно заметит, что здесь творится. В этом случае и убивать его будет необязательно… - Джейн глубоко затянулась, флегматично рассматривая потолок, в который пускала сигаретный дым, - Если «Инжинирг Системс» сумеет развернуть свою компанию сразу после восстания, то батарианец опять же потеряет авторитет. Будет в глазах своего народа тем, кто помог человечеству закрепиться в колонии. В итоге Альянс убьет двух зайцев разом. И, Дени… революции без крови не бывает, как и политики. Запомни это.
- Если Игир сумеет раскачать батарианцев, то Адам сможет действовать куда более агрессивно. Короче… Болтать об этом можно сколько угодно, поэтому предлагаю все-таки действовать, - подвел итог Адамсон.
В конце этой недели один из батарианцев, что также заседал в правительстве, собирался устраивать свадьбу. Разумеется, туда была приглашена вся верхушка общества, и Гирам исключением не был. Пока он будет заседать на празднестве, у отряда будет возможность пробраться в квартиру парня, закинуть туда прослушку, а может даже удастся найти что-нибудь… интересное. Несколько недель отряд наблюдал за Гирамом и домом, учитывая количество охраны и сам план здания, просчитывая возможные пути проникновения.
Пришло время действовать.

+3


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Сюжетные квесты » Эпизод 2.8 [Ростки демократии]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC