Пишет
Joe в "Белые стены"
МАКО шёл ровно, без рывков и резких остановок - что ж, лягушонок не обманул, что справится с техникой не хуже Джо, хотя в табло за самоуверенность получил заслуженно. Человек, сидя в салоне, посмотрел в спину водителя и подумал, что лишь навыки второго в сфере управления транспортом и программирования роботов не дают ему собственноручно пристрелить этого наглого уродца. читать дальше >>
ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Список тех, кто должен пост в сюжетный квест больше четырех дней. "Новая Мекка" - Урднот Меон
Город грехов - Акира
Генофаг - Гаррус Вакариан
Найти и вернуться - Аврора
Этот мир - наш Ад - Рита Ро

MASS EFFECT FROM ASHES

Объявление


Требуются гейм-мастера. Если у вас есть пара лишних часов в день и вы хотели бы помочь форуму, загляните в эту тему.
Ежемесячные голосования. Не забывайте про этот подфорум. Мы категорически агитируем тащить туда все отыгрыши, посты и участников, которые запомнились вам в августе.

Тип нашей игры - эпизоды, рейтинг NC-21. Временные рамки: 2187 год. Жнецы атакуют.
2819 год. Прибытие в галактику Андромеда.
АМС:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВикторианский Лондон, вампиры, оборотни, ведьмы, людиВолки: демонический лес

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Личные квесты » Repartir


Repartir

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://sa.uploads.ru/qQl9r.jpg

1. Время: 2817-й год, если бы на Земле - был бы наверное июнь или июль.
2. Место действия: пустоши Кадары, пустыни Кадары, подозрительные пещеры Кадары.
3. Сюжет: иногда планы, насколько идеально не были бы они продуманы, рушатся. Что лишний раз доказывает: идеала не существует. А люди всё ещё умеют предавать друг друга. В прочем, ничего нового.
4. Участники: Reyes Vidal, Nova Wilson.

+1

2

Свернутый текст


Пробуждение.
Иногда, перед рассветом и, соответственно, пробуждением, на тело накатывает странное состояние тяжёлой, каменной неподвижности. В некоторых мифах считается, что это какое-то мерзкое пухлое сатанинское отродье садится и давит на грудь, не позволяя пошевелиться. Но, самое главное, что в такие моменты мозг разрывают всякие ложные сигналы, сильные галлюцинации, человеку может казаться, что через с усилием приоткрытые глаза он чётко видит чужой силуэт в комнате, возможно, нависший прямо сверху или стоящий поодаль, словно сотканный из тьмы в углу. И слышит шаги, а то и вовсе страшные звуки, рычание прямо на ухо, давящее невыносимое потустороннее шипение, дыхание, ощущение чужого... И не может сделать абсолютно ничего.
Однако, некому контрабандисту повезло чуть больше, и его "пробуждение" началось вполне даже приятно, с лазурно-синего неба вверху и приятно-тёплой земли внизу. Ветерок легко поднимал ржавую пыль, и в лёгкие просочился до боли знакомый запах... Видаль внезапно понял, что над ним зависло расплавленное небо Мексики. Он почему-то отчётливо понимал, что это именно оно. Хотя осознание того факта, что он снова оказался здесь, не принесло никакого облегчения, если учесть, что это снова та самая пустыня... Рэйес снова переживал своё, мягко говоря, не лучшее время, когда был просто выброшен в дикие пески своими бывшими "товарищами". И он снова лежал здесь, обречённо ожидая смерти. Проматывая в голове усмешки, поблёскивавшие в них зубы собравшегося вокруг бандитского шакалья в обносках (зато при оружии) и последний болезненный тычок стволом меж лопатками, заставивший упасть. Ноги были крепко связаны, это он отчётливо помнит, а значит, ногами пошевелить никак не получится. Из него сделали змею, точнее, ящерицу. Таких в этой самой пустыне было немерено. Жёлтых, как иссушенные ветром и нагретые камни, с угольно-чёрными пятнами.
"Ползи, жилатье, ползи!" - вторило где-то эхо смеющихся голосов. Настолько живых, что Видаль захотел обернуться, но внезапно понял, что не может. Тут-то до него и начал доходить абсурд происходящего, постепенно разрушая ровную картину сна.
Я уже давно не жилатье. Я...
Тут и навалилась знакомая тяжесть, где веки казались спаянным свинцом. Приятный шорох ветра постепенно нарастал, превращаясь в чьи-то шаги, бегающие, неровные, многочисленные, а тихие переборы гитарных струн, доносившиеся издали, становились всё грубее, резче и всё отчётливее напоминали выстрелы. И тяжесть на груди была вовсе не от чьей-то эфемерной задницы.
Мексика? Она в миллионах световых лет отсюда, идиот! - память, будто сварливая тучная домохозяйка с метлой, обнаружившая грязную посуду, щёлкнула по голове, словно током. И Рэйес подскочил, правда тут же упал обратно от боли, взорвавшейся в голове. На груди валялся кто-то, широко раскинув руки. Нет, это было вовсе не приторное похмельное утро, и валялось на нём не живое тело, а скорее уж, мёртвое. Красноречивое сочащаяся кровь из пробитого шлема, по крайней мере, подтверждала летальный исход. Внезапно Видаль понял, что и его красноватый оттенок  окружающего мира почти расколот надвое, даже натрое, словно кто-то нарисовал перед глазами трезубец. Рэйес ощупал голову, насколько это было возможно в плотных бронированных перчатках. И понял, что ощупывает не менее плотный шлем.
Хмм...У меня тоже что-то треснуло, должно быть, линза. Хорошо же прилетело. Спасибо, друг, - Видаль, чуть оскалившись от напряжения и непроходящей боли в голове, спихнул с себя труп. На ярко-синем, почти весёлого летнего цвета нагруднике осталась неприятная красная дорожка. Очнувшийся, но ещё не совсем пришедший в себя контрабандист старался максимально абстрагироваться от царившего вокруг хаоса и некоторых странных фактов, вроде того, почему он был одет в броню Отверженных. В конце концов, не так уж это было важно, во что ему только не приходилось рядиться для воплощения своих замыслов. Мерзкий звон в ушах мешал сосредоточиться в принципе, зато услужливо нарисовал чёткую картинку произошедшего чуть ранее: метко брошенная граната, чей-то крик, резкий хлопок, чернота.
Пошатываясь, лже-Отверженный поднялся, озираясь вокруг. Картина вокруг до черта напоминала недавний сон - такая же оранжевая пустошь, плавленое небо, хоть и с чужим солнцем, только пыль поднимал не ветерок, а выстрелы, вгрызавшиеся в землю там, где секунду назад кто-то пробегал. Кто-то в точно такой же, синей броне весёлого летнего цвета. Звуки близких выстрелов бодрили лучше любого сигнала будильника, так что Видаль побыстрее старался взять себя в руки и настроиться на "рабочий лад". Нападавшие, видимо, забыли про него, сочтя за труп, так что некоторое время ещё было в запасе.
Простейший инстинкт самосохранения подсказывал, что прятаться за транспортником недостаточно для того, чтобы пережить это паршивое событие на пустынном тракте. Ограбление каравана - звучит до того банально, что даже смешно.
Так, момент. Обычно в ограблениях я участвовал на той, противоположной стороне. Если всё перевернулось, значит, я где-то крупно ошибся, - отшибленные мозги усердно собирали мозаику из сотен пазлов. Один из них, можно даже сказать, один из тех, особо ярких, что по центру, вдруг всплыл перед глазами. Женщина. Прямая связь с этим грузом.
Но что если она уже мертва? Как тот тип с дырой в черепе. Возможно, это и была она. Но возможно и нет.
Кажется, её звали этим понтоватым именем с лёгким астрономическим подтекстом.
Почему-то на ум пришли прохладные строки тестов, бесчисленных, засевших в печёнках тестов , когда много лет назад один патлатый юный доходяга упрямо доказывал, что он годен. Годен, мать твою, годен!
Точно. Нова. Интересно, она тоже двойная система? Да, как же иначе.
Нет, не то чтобы он её в чём-то подозревал, хотя мысли о каком-то предателе в не очень сплочённых рядах пиратов уже сами собой шли в голову.
Как бы то ни было, ему нужно было найти этот ускользнувший, свалившийся куда-то за пределы стола "пазл". Вот только как это сделать сейчас, не разделив судьбу близлежащего приятеля, пока слабо представлялось. У него не было оружия, крепления брони были сиротливо пусты. Скорее всего, до взрыва оружие было в руках, а вот потом отрастило крылья и перешло на вторую космическую, образно выражаясь. Теперь о нём лучше уже даже не вспоминать. А что было? Разве что, подозрения, догадки и надсадно трещавший чердак.
Хотя "трезубец" перед "разбитым" глазом вовсе не мешал увидеть ещё одно тело поодаль и ствол, торчавший из-под простреленного ребра. В несколько перебежек он безусловно сможет до него добраться. Собравшись с духом, как пловец перед прыжком, Видаль метнулся в направлении спасительного трупа. В начале ему действительно показалось, что никто его не видит, до первой кучи камней, по крайней мере, удалось добраться незаметно. Но не успел он пробежать и половины оставшегося пути, как мимо чиркнул выстрел, а в бедро врезалось что-то быстрое и яркое, так что синий "марафонец" слегка пошатнулся. Однако не сбавляя скорости, он-таки добрался до следующего застрявшего в этой кровавой пыли транспортника. Даже сквозь фильтры шлема просочился едкий запах чего-то горелого, и Рэйес в недоумении глянул на место, куда пришёлся удар. В момент лихорадочного бега у него не было даже секунды, чтобы взглянуть.. Конечно, кто-то решил просто поджарить его, а щиты по неизвестной причине не сработали. Поэтому загорелся этот нелепый синий платок, свисавший с пояса. Огонь сожрал его наполовину, пока Видаль усердно тушил тряпку руками. Символ "Отверженных" почти полностью сгорел, потонув в голодной угольной черноте, что как-то странно согревало душу. Хотя в процессе тушения на ум пришла и одна дурацкая пословица. Что-то там с горящей шапкой и вором. Рэйес фыркнул. Ну да, разумеется, броня была краденой, хотя после такого явно потребуется украсть ещё - как он и подозревал, щиты отказали, датчик жалобно пиликнул и, кажется, сдох совсем, сочтя свою священную миссию выполненной. И до оружия Рэйес пока не добрался - оно лежало в нескольких шагах за пределами безопасной тени транспортника. Это, конечно, не значило, что он хотя бы не попытается.
Но перед этим Видаль решил воспользоваться этой заминкой, чтоб как-то дать знать о себе или связаться с остальными.
- Кто-нибудь дома? Мне бы не помешала помощь. Так. Меня вообще слышно? - выждав пару секунду и не дождавшись ответа, Видаль оставил это бесполезное занятие. Значит, будет пока действовать один.
Сначала контрабандист предусмотрительно выглянул из-за укрытия, думая приблизительно рассчитать опасность такого манёвра. Но ему не позволили сделать и этого - новый выстрел ударил в транспортник, чуть качнув его и оставив заметный скол в нескольких сантиметрах от Рэйеса, тут же втянувшего голову назад, словно потревоженная черепаха.
Кто-то точно за это ответит, - хмуро подумал Видаль. Противник, пожалуй, был уверен в себе на все сто, и не было ни единого шанса как-то подорвать эту уверенность... Но её можно преумножить или чуть пошатнуть. Или просто сделать что-то раздражающее. Поэтому в следующую секунду из-за транспортника показалась одна только рука, синяя перчатка с отчётливо поднятым средним пальцем. Естественно, Видаль её вовремя убрал, уже почти слыша приятное чужое негодование.
Ты, видимо, догадываешься, что оружия у меня нет. Иди сюда и поговорим, корм для адхи.
С этой мыслью, не спуская с лица вялую ядовитую ухмылку, Рэйес активировал инструментрон (хоть что-то тут ещё работало, надо же).
На языке высоких технологий.
Взгляд замер, фокусируясь на тени, показавшейся из-за другого края транспортника, на пыльных ботинках, раздражённо шуршащих по песку. Слушаясь команды, инструментрон порождал миниатюрную шаровую молнию, синие змеящиеся искры оплетали пространство. Рука чуть дрожала от напряжения и странной щекотки - должно быть, из-за неисправности брони накапливаемое  электричество касалось и его самого.
И вообще, почему синий, Слоан? Почему синий?..
Шар, угрожающе трещавший, как рой маленьких сине-белых пчёл, сорвался с невидимых цепей и полетел.

+2

3

"Занудный гадёныш" - думала она про себя. Вслух не говорила ничего. Пыталась полностью сосредоточиться на дороге. Нова не любит отвлекаться на зудящий под ухом шум, исходящий от штурмана, не видит смысла участвовать в диалоге тогда, когда велика вероятность внезапного дислоцирования на пути кислотной лужи, способной растворить колесо.
Обзывательство так же ни к кому конкретному пыталась не относить. Делила его сразу на всех. Поровну. По-честному.
Каждый из них представлялся Нове гадёнышем. Каждый из них, благодаря разведённой в транспортнике демагогии, представлялся Нове ещё и занудным.
Возможно, потому что ей было неинтересно слушать о том, сколько раз за ночь мог Ламберт и какого цвета трусы у Юми Хенон, барменши-азари в "Песне Краллы".
Возможно, потому что Нова разучилась общаться с людьми.
Возможно, потому что этих людей она с наитруднейшим трудом могла назвать товарищами. А ведь когда-то Ламберт надевал голову кетта на пику, а она хохотала, размахивая початой бутылкой пива.
Это было почти полгода назад.
"Ох и занудный же гадёныш..." - повторила Нова Уилсон. Опять мысленно. И опять не относя обзывательство ни к кому конкретному.
Это было минут десять назад. Плюс-минус ещё минут десять.
Когда по спине прилетает жёстким металлическим контейнером весов в сорок кило, удар от которого чувствуется даже сквозь кресло водителя транспортёра, так, что спирает дыхание и появляется острое желание начать молиться, время начинает течь несколько иначе.
Не отстёгивалась она долго. Думала, что ей показалось. Или приснилось. Или на самом деле ничего не было, а вся ситуация происходит исключительно в её буйном воображении.
Семь человек. Две машины. Деление экипажа три на четыре.
И афёра, о которой лишь двое были в курсе.
Лёгкий кузов сперва подбросило взрывом вверх, затем быстро потянуло вниз.
Бомба и гравитация.
Со стороны, наверное, выглядело красиво. Изнутри ощущалось больно и - самую малость - всё-таки страшно.
Кто оклемался первым, полез проверять, в чём дело. Это был всё тот же занудный гадёныш Ламберт. Ему каким-то образом удалось вообще не подлететь с места с последующим неудачным приземлением. Ему удалось удержаться на сидении. Ремни безопасности или карма? Нова не знала. Она в этот момент вместо рассуждений утирала перчаткой растекающуюся под носом кроваво-сопливую юшку.
Из второго транспортёра высыпались все. Даже водитель.
Уилсон тогда ухмылялась, разглядывая казавшийся ей теперь прокажённым синий цвет. Как у Синих Светил. Только теперь с другим названием. Под одной из этих масок крылся тот, кому из всей своры она теперь пыталась довериться. Где-то на три целых и девять сотых процента, если точнее. Остальным старалась даже не глядеть в глаза. Они стали чужими. Несмотря на то, что некогда вместе пили пиво, стреляли в кеттов и строили что-то навроде общества отступников.
Пили в том самом баре «Песня Краллы». Тогда он ещё едва-едва открылся.
А теперь застрелили Ламберта. Он упал и замер в какой-то неправильной, неестественной позе. Будто собирался встать или перевернуться, потому что так лежать - верх неудобства.
Нова считала: раз, два, ... семь... Ламберт не вставал. Он был мёртв, конечно мёртв.
Затем раздался второй взрыв, отбросивший его – уже просто тело, не Ламберта - на добрые несколько метров. 
Странная догадка о том, что грабят их всё-таки по-настоящему, в голове задержалась ненадолго. Хотелось до последнего верить, что это не так.
Уговора на убийства не было. "В случае оказания вооружённого сопротивления", было чётко и ясно сказано. А Ламберт не стрелял. Ламберт всего лишь пытался понять, что произошло. Его штурмовая винтовка осталась на сидении. Неисправная, с повреждённым дулом, чтобы вооружённого сопротивления оказывалось меньше, штурмовая винтовка.
Второго из её экипажа застрелили тоже. Сразу же, когда вошли в транспортёр. Кажется, его звали Юрий. Он был похож на швабру или жердь, и вступил кажется совсем недавно. Нова знала, у него есть младшая сестра. Он пришёл в Отверженных за обещание Слоан вытащить её из костюма стриптизёрши. Юрий даже не умел нормально стрелять.
"Хорошие парни, - думала Уилсон, пока её, сжимая за плечи, выволакивали на воздух и кидали лицом в песок. - Вжились в отведённые им роли".
Вариантов отступления у неё было на самом деле несколько. Около четырёх, если было бы время – хоть пять минут! – подумать чуточку дольше. Первый однако уже можно было смело исключать. Он включал в себя побег через обзорное окно в грузовом отделе транспортёра.
Раздумывая над третьим, параллельно пришлось отплёвываться от острого, горького, стекловидного песка кадарской пустыни. Пришлось переключиться на мысли о том, что неплохо было бы всё-таки поскупиться принципами – и начать носить шлем на постоянной основе.
Сдаваться в плен она умеет: встать на колени, руки поднять или скрестить ладони на затылке. Сказать: "Я сдаюсь". Принять последствия. Кажется, это было частью плана. Исполнение только прихрамывало. Потому что в следующую минуту на её лбу оказалось дуло "Шершня".
А ещё в следующую минуту - "Кто-нибудь дома? Мне бы не помешала помощь. Так. Меня вообще слышно?" - доносится из омни-инструмента. Прямо над ухом. Из заведённого за затылок запястья в перчатке.
Прекрасный непонятный акцент. Те самые три целых и девять сотых процента её доверия. Он выжил. Лже-Отверженный. В отличие от настоящих Отверженных.
"Всё плохо, - подумала она вместо того, чтобы ответить. - Всё очень плохо, Видал. Небогатый у нас выбор возможностей".
Она решила воспользоваться вариантом отхода номер два: отвлечение, уход в тактическую маскировку, капитулирование за ближайший валун.
Отвлечение уже было. "Кто-нибудь дома?" раздалось не только у неё над ухом. Оно раздалось в каждом инструментроне тел. Юрьево лежало неподалёку. Буквально в метре. С него акцентированный голос раздался тоже.
Есть у людей такой рефлекс, называется "Что такое?". Смешное, но эффективно описывающее главную его суть: внезапно услышав нечто, что человек услышать не был подготовлен, его голова сама собой, по чистому рефлексу, завертится в поисках источника подозрительного шума. Рефлекс. Чистой воды рефлекс.
Секундной заминки хватило, чтобы активировать тактическую маскировку. Чтобы капитулировать за ближайший валун потребовалось времени всё-таки больше. Выстрел - уже не в упор, уже достаточно отдалённый - щиты брони перенесли с лёгкостью. Воздух остро пах серой и грёбанным предательством.
- Это Нова. Нова на связи. Мой экипаж потерян.
"Всё плохо, Рейес, - говорит она мысленно. - Всё очень плохо.".
- Ты ранен? Вооружён? Кажется, что-то идёт не по-плану. Мы не договаривались, что будут жертвы.
"Не договаривались, - говорит она мысленно. - Всем плевать, на что вы там договаривались".
Она старается говорить тихо, едва слышно. Вжимаясь ноющей спиной в валун. Их в пустыне не так уж много. И порода, из которой они сделаны, напоминает земные кораллы и губки у Большого Барьерного Рифа. Вряд ли прочные. Вряд ли станут хорошим укрытием при перестрелке. Вряд ли защитят, если кто-то действительно захочет её убить.
"Всё верно, - говорит она мысленно. - Я ведь тоже из Отверженных".
Уже без прикрытия тактической маскировки, Уилсон выглянула из-за укрытия. На секунду, не больше. Сигнатур снайперов визор не показал. Показал двоих у её транспортника, двоих у другого и двоих - разгуливающих по полю, получается, будущего боя. Бывало временами и хуже. Четверых из них мог бы с лёгкостью уложить Бун. Если бы он был здесь, конечно.
- Я кажется нахожусь восточнее тебя. Большой грязно-красный валун. Сможешь незаметно сюда добраться? У меня есть... - она ощупывает пояс. Винтовка осталась в транспортнике. Но кобура на поясе не пуста. - У меня есть пистолет. Но может будет лучше, если ты с ними просто поговоришь? Это ведь твои люди, Видал. Почему они по нам стреляют?
Три целых и сколько-то там десятых процентов доверия. Видимо, пора их проверить. Ведь это больше, чем ноль.
Треск Перегрузки и вопль человека, в которого она попала, Нова узнает из тысячи.
- И какого... - говорит она вслух, но уже не в омни-тул, - хрена ты в них стреляешь тоже?

Отредактировано Nova Wilson (10 июля, 2017г. 11:21)

+2

4

Свернутый текст

сорян, что так мало или нормально? : D
просто там ОТВЕТСТВЕННЫЙ МОМЕНТ

музон

Значит, та самая Нова. Какая неожиданная удачливость, - контрабандист улыбнулся, размеренно перешагивая через пропечённое электричеством тело. Улыбку эту нельзя было назвать доброй, как и нельзя было назвать чрезмерно мрачной.
- Что, правда? - почти вежливо изумился Видаль на большую часть услышанного, подбирая с земли долгожданный ствол и отряхивая с него назойливую налипшую пыль, - я пока не стрелял, но как раз собираюсь этим заняться.
Я бы хотел сейчас прочесть лекцию по поводу того, что нам всем когда-то было обещано здесь, и про кучи договорённостей, которые нарушались, но думаю, ты слышала её от сотни других лекторов.
Спрятавшись за следующим транспортником, Рэйес получше осмотрел свой, так сказать, трофей, коим оказался самый обычный потрёпанный "Сюрикен". Впрочем, он и не рассчитывал внезапно отыскать посреди этой фекальной кучи сияющую "Вдову" или ещё что-то такое же полумифически-прекрасное.
По мечущимся, хаотично летающим звукам выстрелов и шагов он насчитал примерно шестерых, но их было явно побольше. Что против всех этих бестий какой-то "Сюрикен"? Без хитрости - ничто. Именно поэтому Видаль припал спиной к транспортнику, сполз вниз и замер в таком состоянии. Выбежавший с другой стороны паршивец с дробовиком чересчур внимательно присматривался к трупам. Словно бы искал кого-то определённого.
К чему бы это, - скользнула мысль, - тебе кто-то должен, да?
Тела тут было всего-то два, но ищейка явно не собирался останавливаться на простом осмотре. Бегло пнув неудачника с "пробоиной" в груди, он приблизился к неподвижно застывшему Видалю. На всякий случай Рэйес задержал дыхание, глядя прямо перед собой, на красную броню приблизившегося ублюдка, укрытую сколами и царапинами, будто старая скала у моря. Марсианского какого-нибудь.
Все признаки жизни от пытливых глаз мародёрской крысы надёжно скрывала коцаная броня Отверженных, но надолго ли?
Нет. Алчная пятерня уже потянулась к шлему и играть в "живой-мёртвый-немёртвый" было уже не к месту. Едва ли нависший над Видалем недруг успел понять, что произошло, когда рука "мертвеца" неожиданно взвивалась вверх, и дуло "Сюрикена" со звучным щелчком ткнулось в защитное стекло шлема напротив. Наверное, и внезапно шевельнувшаяся голова выглядела пугающе - теперь это был уже не "мёртвый" шлем, а живой, пронизывающий, с невидимым взглядом раскрытых глаз где-то под синтетическим "забралом".
Адьёс. 
Рука чуть дрогнула от отдачи, и короткая очередь, будто маленькая гарпия, с хрустом выгрызла всё стекло вместо с глазами и костями. На синюю перчатку брызнула, как свежий сок, кровь из размазанных глазниц, перемешанная с прозрачными осколками. Кинетические щиты, увы, тоже не защитили их на таком пикантно близком расстоянии.
Стремительно задохнувшийся крик означал очередную смерть.
А мог бы и остаться в живых, любопытный мудак, - пыхтя, думал про себя Рэйес, выбираясь из-под рухнувшего на него бронированного тела. Рука немного подрагивала, совсем не как в момент выстрела, а по виску снова скатилась раздражающая капля пота.
Сколько же вас тут ещё, мать вашу...
Выхода из этой непростой ситуации он всё ещё не видел - да, возможно, им удастся какое-то время поотстреливаться, но...
Взгляд сам собой метнулся к транспорту во главе колонии.
А ведь у нас был план на такой случай. Кто-то должен был подать сигнал в случае опасности. Только вот... Успел ли? Чёрт, будет обидно, если кто-то просто не успел и лёг рядом с кнопкой с дырой в башне.
Впрочем, никакой дилеммы у Рэйеса не возникло, пока что он не  собирался пробиваться к тому самому транспортнику, в приоритете был некто (пока ещё) живой.
- Боюсь, они совершенно не настроены на разговор. И ещё они кого-то ищут, интересно, кого. Меня прямо-таки раздирает от любопытства, - впрочем, в последнем шутки совсем не слышалось. Скорее что-то мстительно-злостное, обычно такое выражение пугает случайных собеседников. Да и как тут не злиться? Они, можно сказать, просрали все полимеры из-за стаи каких-то отмороженных стервятников.
Грязно-красный валун... - Рэйес прищурился с таким видом, словно ему в лицо только что этот самый валун бросили. Один из десятка таких валунов поблизости, то есть.
Можно было и поконкретнее, хэ.
Впрочем, по "общему настроению" на поле боя, он понял, какой валун имеется ввиду. Стараясь не привлекать к себе внимания (а это он умел, на самом деле), Видаль даже по-крокодильи прополз на брюхе некоторое расстояние, слушая как стучат мелкие камешки о бронированное "брюхо".
Так, к Нове и выполз, продираясь сквозь какие-то мерзкие кусты, приглушённо ругаясь и скрежеща по камням, человек в резко контрастировавшей с окружением броне, словно сбежавший с далёкой Земли кусок василькового поля.
- Ну, hola, Нова. Возникли некоторые неприятности по дороге, но вот я здесь...
Не успел Рэйес договорить, как речь его прервал выскочивший из маскировки "стервятник", как ни странно, он не использовал возможность для выстрела, а бездарно растратил её на... Что? Подслушивание?
Caramba, да ты издеваешься.
Видаль фыркнул, постепенно части мозаики из мелких деталей этой заварушки складывались перед ним воедино. Не просто груз. Не просто "стервятники". Не просто нажива, как показалось ему в самом начале.
За ней? Или...за мной?
На размышления, правда, совсем не было времени - чёртов ублюдок уже активировал инстурментрон для целей, очевидно не слишком дружелюбных и даже что-то хотел сказать, однако Рэйес ему не позволил. В ответ активировав свой, Видаль запустил в неприятеля сгустком концентрированного холода, отчего "красный" вмиг оказался скован льдом. Вот только он всё же успел сделать своё тёмное дело, и прямо в лицо Видалю в тот же момент влетела небольшая молния "перегрузки" (к счастью, небольшая). Картинка перед глазами тут же помутилась, смешалась, как от хорошей порции виски, а "Сюрикен" выпал из ослабших, "пьяных" пальцев. К тому же, от молнии дёрнувшегося и вскрикнувшего Рэйеса хорошенько приложило ещё и о злополучный валун. Как ни старался он с этим бороться и хотя бы рукой тыкнуть в сторону главного транспортника, но внеочередной отпуск в царство Морфея снова насильно сомкнул веки.
День сегодня явно не задался.

офф:

короче, тут перед тобой 2 пути, выбирай... уже догадалась сама какие? : D

+1


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Личные квесты » Repartir