Пишет
Nirgal Nelis в "Белые стены"
Ниргал немного напрягся от того, что они в помещении были втроём. В одиночку, безусловно, опаснее и страшнее, но от самого себя удара в спину можно не бояться. Иначе это было бы очень забавное зрелище. Саларианец явно не хотел много разговаривать, чтобы вслушиваться в тёмное пространство комнаты. Бдительность явно не является тем качеством, которое Нелис пишет в анкетах в первую очередь. читать дальше >>
ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Список тех, кто должен пост в сюжетный квест больше четырех дней. Новая Мекка - Урднот Меон
Этот мир - наш Ад - Рита Ро
Духи злобы Поднебесной - Оливия Морган
Запретная территория - Неро Люциус
Ростки ненависти - Ингус
Город грехов - Оливия Морган

MASS EFFECT FROM ASHES

Объявление


Требуются гейм-мастера. Если у вас есть пара лишних часов в день и вы хотели бы помочь форуму, загляните в эту тему.
Ежемесячные голосования. Не забывайте про этот подфорум. Мы категорически агитируем тащить туда все отыгрыши, посты и участников, которые запомнились вам в августе.
Жду тебя! Не забывайте про эту полезную акцию и находите друг друга.

Тип нашей игры - эпизоды, рейтинг NC-21. Временные рамки: 2187 год. Жнецы атакуют.
2819 год. Прибытие в галактику Андромеда.
АМС:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВикторианский Лондон, вампиры, оборотни, ведьмы, людиВолки: демонический лес

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Mass Effect » Горячие Руки Мертвеца


Горячие Руки Мертвеца

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://savepic.ru/14633886.jpg
1. Время: 2183\07
2. Место действия: Космическая станция «Омега» / Район Гозу, Клиника
3. Сюжет: Выдыхающие пёстрыми огнями обузданной жестокости, неоновые меха станции обвивают чернильным спрутом вечер рабочих подворотен. Слышны выстрелы - это обыденно и до боли привычно. Слышны крики - это ситуативное, грязное, но необходимое действие жуткого акта. Клиника окружена не только смогом; она зажата в Горячих Руках Мертвеца кровавым дождём наступающих событий.
4. Участники: Адриана Райд | Дэйта

+1

2

Вечер. Если только это можно назвать вечером. Внешне всё выглядело также, как и днем – мрачно, грязно, жутко. Эхом отдаются чьи-то голоса - то визжание, то какой-то рёв. Адриана привыкла к этой атмосфере и научилась обходить опасность стороной, не гуляя по пустым переулкам и не разговаривая с незнакомцами, однако сейчас она не была уверена, что ведёт себя осторожно.

Когда тебе на терминал присылают странные сообщения о просьбе встретиться, нормальный человек, наверное, просто добавит незнакомый адрес в черный список и забудет. Но когда в сообщении упоминается кое-что странное – например, слово «Органы», где-то внутри просыпается нечто под названием «страх». Может, это совпадение? Или оно правда знает, чем они занимаются? – Адриану саму совсем недавно посвятили в истинные цели тех, на кого она работает. Не сказать, что ей это понравилось. Точнее, совсем не понравилось. Совесть грызла девушку ежедневно, но страх смерти был сильнее. Ведь просто так теперь не сбежать – убьют. Потому что Адри слишком много знает и слишком много видела.
Вдруг это какой-то наёмник? А я просто так здесь пришла, как на блюдечке… Но там было написано «Друг». А если это уловка? – нервно думала Райд, стоя недалеко от здания клиники и переминаясь с ноги на ногу. Как я его узнаю? Или её. Я даже не знаю, как оно выглядит… А если оно меня просто пристрелит? Так, спокойно, всё хорошо… Всё хорошо. Лучше посмотрю на это убитое здание. – и девушка повернулась к, собственно, самой клинике, ковыряя пальцем материал, из которого она построена.

Это было учреждение в основном для малоимущих и никому не нужных. Открытое под предлогом благотворительности, оно впускало всяких больных и немощных, которых здесь было очень много - Омега же. Наркотики, беспричинные потасовки, грабёж и воровство... Частенько сюда возили всяких безымянных раненых, прямо с улиц… Долгое время Адриана так и думала, свято веруя, что занимается чем-то нормальным, помогая обездоленным. На самом деле, многих из них, как оказалось, переправляли потом на главную базу, где извлекали здоровые внутренности, а затем продавали. Бывало, тайно привозили пленных, которых выкупали у всяких пиратов… Жуткая контора.
Сегодня она провела свой день в этой самой клинике, осматривая очередных пациентов. Совсем скоро руководство обещало выделить Адри собственный кабинет на главной базе, да вот только теперь ей не хотелось на них работать, пусть и за приличные деньги.

Чуть выглянув из-за угла, темноволосая осмотрела улицу. Пусто. Клиника скоро закроется, и сейчас здесь никого нет. Тусклое красноватое освещение не вызывало приятных ассоциаций. Наоборот, от всего этого уже тошнило. Дурацкая красно-коричневая гамма была самой сутью этого места, и больше всего сейчас хотелось куда-нибудь на Землю, в густой хвойный лес, подышать свежим воздухом, а вокруг - всё такое зелёное… От приятных воспоминаний девушка даже зажмурилась и едва не потеряла равновесие.
Резко распахнув глаза, Адри привычным движением увела прядь волос за ухо и в очередной раз осмотрелась.
Пусто. Может, я где-то не там стою?
И вышла прямо ко входу в клинику. Осмотрелась еще раз; обвела взглядом дверь, которая была высотой раза в два больше самой Адри, от чего её невысокий рост выделялся еще больше. Высокая. Чтобы даже самые большие кроганы смогли пройти.
Следующая мысль напрочь отбила предыдущие:
Блин! А если это правда наемник, который меня сейчас убьёт?
Чтобы не выглядеть странно, Райд отыскала маленькое пятнышко на своем плаще и принялась пальцем его вычищать. Затем полезла в сумку, переброшенную через плечо – там валялись пистолет, таблетки, панацелин, инъектор… Пистолет, таблетки, панацелин, инъектор. Пистолет, таблетки, панацелин, инъектор. Пистолет...

Казалось, что прошла вечность. На самом деле прошло минут 7.
Ненавижу неизвестность! – она отодвигает рукав плаща и смотрит на часы в инструментроне. 17:56. Боже, еще целых 4 минуты! Я не выдержу… А я же написала "после 18:00"... Это может быть и позже!!! - устало облокотившись о стену здания, Адри упёрла глаза в свои сапожки. Покрытие уже слезает… Надо новые купить. Сомневаюсь, что в местных магазинах есть мой размер. Даже одежда тут просто гигантская продается…
От волнения Райд пыталась насильно заставить себя думать о чем-нибудь другом. Но из головы не выходил этот таинственный автор зашифрованных писем. Ну и, конечно, страх быть застреленной из снайперской винтовки в любую секунду…

Отредактировано Adriana Ride (30 июня, 2017г. 12:42)

+1

3

Пунцовые облака. Если, естественно, рваные лоскуты лохмотьев, - в которые столь небрежно разоделось в сей час пропитанное копчёным смогом вечернее смуглое небо, - можно назвать облаками. Походили же они, - эти депрессивные куски гниющей в техногенной среде природной плоти, - более на влажную, глиняную грязь, что неведомой метаморфозой умело приняла облик липкого, крупным слоем вязкого бронхиального кашля, газа. В такт ему, оседая тяжелым метаном неоновых клубков пурпурных огней, отблеск звука беспокойных нижних районов смердел лишь продажной смертью и ангелоподобным, любящим сукровицу, наркотическим грехом.
Когда ступни галактического странника-богача впервые, нервно семеня покинув в спешке стыковочные зоны портов, заносят трепещущего к яркому свету мотылька на верхние уровни станции Омеги, - всё происходит по заранее рутинной, выверенной схеме. С десяток казино сочным треском джекпотов завывают о беспрецедентном теоретическом выигрыше; женщины, - любой расы, исповедания и внешности, - окунают в пучину платной страсти за сущие гроши; дружелюбные бармены угощают приторным, крепким пойлом и не помышляя сомнениями - разбавлять ли содержимое стакана. И, при должной щедрой сноровке, за три скоротечных дня, подобный представитель изнеженного звонкими финансами контингента путешественников спускает в канализационную трубу, чей сток ведёт аккурат в карман воротил, целое состояние; турист крякает от довольства - словно действительно покорил, без напрягов, вразвалку, одно из опаснейших мест галактики, - после, изрядно опьянев, улепетывает прочь с прочим потоком травоядных любителей экзотики.
Когда же Он, сливаясь выцветшим фоном в толпе истерично орущих, насквозь потных и суетливых гуманоидов, покинул гротескный трюм пропахшего кислой мочой транспортного судна, обошлось без подобных возмутительных изысков.
Он, - не любил города. Их компактный стиль, сжатый изъеденной ржавчиной стальных балок, веял смущенными в красках индустриальными джунглями, сотворенными не древними божествами или взрывным коллапсом, но мясными конечностями охочих до жадности хищников. И, так как Он - не любил города, то точно знал:
Если хищник руководит прериями, то рано или поздно Орлам не найти себе на просторных лугах Мышь. И что же тогда произойдет?
Он остановился в старом, затхлом мотеле, средь окрашенных чёрной желчью недрами потрохов, трущоб. Бедные дети, покрытые наростами вековых вшей, выделяли контрастом редкие патрульные группы. Болеющие, чахнущие чумной рвотой турианские бомжи вечно искали адреналиновую дозу. Жалюзи, плотными ребрами металлических полосок с комками серой пыли между взъерошенных просветов, скрывали Его от нежеланных гостей.
Последние двое суток Он упорно искал сна, но получал в отместку обрывистые слюни дремоты.

Окутанный мистическим, - тёплым, - свечением лавочник захлопнул дверцу тусклого помещения, ведущего в его собственный подсобный магазинчик. Повсюду, окружая невзрачные стебли пожухлых от гари турбин растений, распространялся люминесцентный свет мигающих матовых розовых ламп. Он втянул плечи и стараясь меньше озираться по сторонам скрытой полумраком подворотни, юркнул за угол скобяной точки торговли. Тонкие, будто волокна клейкой паутины, многочисленные жирные натяжные провода прозябали тут же у бордовой мусорки. Пожарная лестница вела на крышу и, затянув лямки кожаного рюкзака покрепче, Он начал карабкаться.
Вентиляционный выступ услужил не просто невзрачным укрытием, но и удобной подпоркой для винтовки. Она, искомая цель, стояла под сиянием благоговеющей вывески клиники. Левее позади неё, Он заметил через прицел троих беженцев. Напротив, звучно рыча смешком, шествовал один из наёмных патрулей.
Мириады цифр колотились в Его разуме. Синие столбцы кодов передергивали Его мысли.

Отправитель: DUCKWORTH.D@spaces.net
Тема: Batarian's girl (3)

[набор человеческих букв, искривленные стрелки предлагают читать послание задом-наперед]:
Сейчас. Площадь. Сто метров. Уйди. Мне нужна. Тишина.  За тобой. Смотрят - враг. Мимо. Баров. Двести метров. На-Лево.
Присматриваю. Не оборачивайся. Не оборачивайся. Не оборачивайся.


Он, едва качнув головой, слабо кивнул.
Мириады цифр, обжигая кончики пальцев, исчезли потоком электронных слов.

+1

4

Адри показалось, что она замерзает, хотя на самом деле температура совсем не изменилась. Просто шалят нервишки, в такие моменты её еще и тошнило иногда. Хорошо, что я не обедала! – единственная мысль за последнее время, приносящая хоть какое-то облегчение. В ответ, голодный кит в желудке раздраженно взревел, мол, «Зря не обедала!».

Девушка полезла в инструментрон. Черт знает, что ей там понадобилось… Лишь бы не тянулось это медленное ожидание. Социальные сети пестрили новостями о делах в колониях, о новых изобретениях, о том, что интересного произошло в родном Нью-Йорке. Родители всё еще думают, что я работаю на Цитадели. Давно я им не писала… Завтра обязательно отправлю сообщение о том, что всё хорошо. – Затем, немного подумав, добавила уже вслух: - Если доживу до завтра. – и лицо Адри скривилось так, будто она съела что-то очень кислое.

«1 новое сообщение» - неожиданное уведомление в почтовом клиенте. Райд ткнула в него пальцем, открывая интерфейс сообщения. Тот же адрес. – темноволосая углубилась в чтение. Какие-то стрелочки.
Переварив текст, Адриана примерно поняла, что таинственному анониму нужно более тихое место без свидетелей. Правда, три повторяющиеся словосочетания её напугали. Не оборачивайся. Так. Хорошо. Не буду. – застыв в одной позе, Адри на деревянных ногах пошла вперёд. И ни разу не обернулась, правда, походка её выглядела совершенно ненатурально. Страшно, а самое главное: то и дело хотелось обернуться! Просто из любопытства. Нет, нельзя. Не оборачивайся. Веди себя естественно!

- Совершенно естественно. – случайно проговорила мысль вслух тихим и дрожащим голосом. Ощущение, словно каждый нерв в теле танцует джигу, с каждой секундой нарастало. В какой-то момент внутри стало внезапно щекотно, и Адри издала тихий смешок. После этого нервная улыбка застыла у неё на лице, потому что Райд совсем перестала следить за собой: больше всего сейчас заботил лишь один вопрос. А не идут ли они за мной? Вдруг я выгляжу подозрительно?

На ходу Адриана снова отодвинула рукав плаща и бросила взгляд на сообщение в инструментроне. Так, здесь я прошла… Мимо баров. – медленно поворачивает голову направо. – Вот один. А там, дальше, второй. – постепенно походка выравнивалась; темноволосая привыкала к волнению, которое перестало нарастать, а осталось где-то между «Хочу ещё» и «Хватит уже». Разве не этого мне хотелось, когда я сюда приехала??? Да-да, трусишка Адри! За этим ты и приехала – ууу, страшно! А может, обернуться?...
- Кто же там? – тихо, сама для себя шепчет Райд, глядя куда-то в пространство перед собой, но всё ещё не оборачиваясь. Шаг замедлился, и жажда риска требовала нарушить «запрет». Нет. Всё испорчу. – она настолько крепко сжала кулаки, что ногти впились в мягкие ладони.
Совсем рядом. Даа, этот вечер мне надолго запомнится. Интересно, как скоро у меня начались бы проблемы с сердцем, если бы я волновалась так каждый день? Волнение и риск – приятные штуки… Жаль, что опасные. Надо же, я даже не обращаю внимания на светящиеся вывески. А ведь мне они так нравятся. Неоновые… Хм. А как люди прошлого представляли себе будущее? –  сумбурный и нервный поток мыслей стремительно пролетал сквозь голову Адрианы. Всё это время она продолжала жутковато улыбаться.

Минуя бары и нужный поворот, девушка брела в переулке, который до этого был незнаком. Она слушала подозрительную тишину и сумасшедшее биение своего сердца. Сделав глубокий вдох, остановилась на небольшой площади. Странно и тихо. Хотя, чего странного – ему ведь тихое место нужно было? Или ей. – и вот, еще один глубокий вдох. Адри, слава Вселенной, прекратила улыбаться, и теперь боязливо озиралась. Почему-то она решила, что надо что-нибудь сказать. Хотя бы для того, чтобы разбавить тишину.
-Я… здесь. – вышло тихо и невнятно. Обычно я говорю громче. -Наверное, лучше помолчу, всё-таки… - прошептала в конце.

+1

5

Монотонным цоканьем диких цикад, аудиосистема разливалась грубовато дешевыми волнами стучащей бойкими ударными рубленной песни. Слова, будто зажеванные бобины кассетной плёнки, жвалами мутированного богомола выворачивали наизнанку Его бредовое сознание, строптиво маня окунуться в забытье прохладного, тропического оазиса сновидений. Писк, раздражая ушные раковины, плавно нарастал и, не дотянув едва уловимо несколько гитарных аккордов, сошёл лавиной мелодичного припева. Ещё два разгоняющихся темпом такта, отчаянный бас, - визг последней строчки оборвал трэк, оставив мутное послевкусие пряной жвачки, в которую к бодрящей, терпкой мяте, примешали моторное чернильное масло.
Он встал с плесневелой кровати, издав её измятым бордовым постельным бельем и кривым деревянным изголовьем перин жуткий скрип. Вывернул, - до упора, - ручку регулировки громкости, выключив хлынувшие водопадом тарабарщины из динамиков галактические новости разной степени свежести. Узкая пыльная комната мотеля, находящаяся на первом этаже прямиком под лестницей, была в несколько ничтожных метров объемом и, не считая площади санузла, больше походила на такой чулан, куда запирают особо провинившихся тинэйджеров, которых удалось ненароком застукать за проступком с поличным.
Бессонница, - хваткими волосяными лапками назойливой мухи, - глядела на Его отражение в зеркале ванной сетчаткой решётчатых глаз. Глаза эти, - жёлтого, скорее лимонного, нежели песочного цвета, - норовили распалить груз тяжкой вины. Тупой боли. Саднящим, ковыряющем утверждением беспомощности пред грозовым роком перламутровой судьбы уязвить изломанную душу.
Он, следуя взором по разводу засохшего налётом размазанного пятна плохо очищенной воды, доковылял по паутинкам отражения к заложенной в угол зеркала старой фотографии. Оттого чёткая, трупная вонь, озарила спёртый воздух подсобного обитого кафелем помещения.

Он, резво снявшись с удобного места, прошествовал вдоль первого выступа. Мгновением назад цель, - юная, хрупкая девушка, - двинулась вниз по продолговатой улице трущоб, куда ей и было велено. Он буквально ощутил, фантазией или чуйкой, как её выразительные радужки и узорчатые зрачки расширились резким всплеском страха беззащитной дичи и азартом кровавого охотника. Он, конечно, уловил смрад опасливого, хаотичного желания обернуться; тошнотная дурость просочилась глубоко в корки выпуклых микросхем, заставляя их ликующие палитрой сосредоточения проводки искрить подлинным сочувствием.
Три, - утопающие под гнётом золотой бедности и ведающей тупости, - фигуры собрали львиную храбрость, двинулись следом. Двое - просто картонная фанера коробочных украшений; место уверенности прочно обжило трусливое отчаяние заработка. Тот единственный, кто вышагивал борзо, имел уже личный интерес.
Если хищник руководит прериями, то рано или поздно Орлам не найти себе на просторных лугах Мышь. И что же тогда произойдет?
Орлы перегрызут артерии друг другу - после полёвки начнут биться за кишечные объедки требухи со свежим дерьмом внутри.

Преследователи прошли мимо патруля. Цель, почти сохраняя лёд крови, пересекла пустынную площадь. Свернула. В переулок.
Он занял кусок угла соседнего здания, - у самого основания продолговатого, словно ссохшаяся и потонувшая в чёрной синеве вена, закутка меж строений. Расстояние до поворота трём очертаниям оставалось вполне приличное, но уже сейчас, Он уловил скользящей химерой, злобный голос с осиплыми нотками горя: Клянусь, ОНИ что-то сделали с НЕЙ, поэтому ОНА умерла. Я не видел ЕЁ труп. Но Я узнаю, ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ.
Он снял предохранитель.
Преследователи забились в подворотню плотным лейкоцитным тромбом. Теперь, Он мог отчетливее их разглядеть. Стоило ли?
Тот-У-Кого-Личный-Интерес воскликнул замершей Цели, вскинув утяжелённую пистолетом руку: Эй, бл…
Винтовка сказала Раз. Затем Два. После Три.*
Две оранжевые, пульсирующие архаическое арифметикой, точки на Его, - подёрнутой омутом стоков, - маске, забились сумбурным экстазом.

Отправитель: DUCKWORTH.D@spaces.net
Тема: Batarian's girl (4)

[набор человеческих букв]:
Четыре метра. Вперёд. На-Лево. Дверь. Седьмой этаж.

   

Он перемахнул коротким прыжком смехотворное расстояние до соседней, пологой крыши.

*Умение - Снайпер

+1

6

Это злое место. Адриана свято верит, что она имеет на Омеге хоть какой-то вес. Подростковая уверенность в том, что её жизнь не оборвётся внезапно, толкала девушку на самые отчаянные поступки. И только оказываясь перед лицом смерти, Райд осознавала, что она значит даже меньше, чем тот бродяга с пистолетом, который сейчас к ней приближается. Правда, такие события ничему её не учили, благодаря тому, что ей все время удавалось «выходить сухой из воды», часто не без помощи со стороны…
- Эй, бл… - непонятное завывание сзади. Адриана застыла, как вкопанная, потому что это самое завывание было прервано выстрелом. За ним быстро последовали еще два. Девушка крепко зажмурилась и опустила голову, почему-то ей показалось, что её сейчас тоже застрелят. Несколько секунд она так и стояла, не открывая глаз. Сердце продолжало биться, как бешеное, а разум упрямо твердил пуститься в бег, как она обычно делала, когда кто-нибудь её преследовал. Мысли в голове испуганно разбежались, оставляя странную пустоту. Но вот, вновь воцарилась тишина…

Адриана осторожно открывает сначала один глаз, потом второй. Что это сейчас было? – она всё еще боялась обернуться, хотя и догадывалась, что теперь там просто мертвые тела. Нервный смешок нарушил вновь воцарившийся покой площади. Нужно уходить отсюда. Вдруг кто-то подумает, что это я их убила? Вдруг сюда придут другие? – сама по себе абсурдная мысль, но мало ли. Всякое бывает.

В этот момент подал голос инструментрон, издав короткий писк. Адри вздрогнула от неожиданности, но тут же поднесла руку к лицу.
Снова сообщение. – нахмурив бровки, она внимательно прочла короткое послание несколько раз, а затем повторила у себя в голове, чтобы убедиться, что не забыла. Четыре метра. Вперёд. На-Лево. Дверь. Седьмой этаж. Не перепутать. Четыре, вперёд, налево… Дверь и седьмой этаж.
- Да. Всё правильно. Всё хорошо, только не смеяться. – это было напутствие самой себе, потому что нервная система яростно желала, чтобы Адри сейчас согнулась пополам и расхохоталась. Вот такая вот защитная реакция. – Нет, серьезно. Хватит. - такие вот разговоры «сама с собой» не были чем-то удивительным. Кто-то даже находил это забавным, а сама Адриана вообще частенько не обращала на своё поведение внимания.

Путь был коротким, Райд быстро наткнулась на нужную дверь. Надеюсь, по пути никого не встречу. Не хотелось бы…
Дверь дружелюбно открылась, впуская девушку в грязноватый коридор. Было мрачно, освещение составляли несколько красноватых ламп, которые светили так слабо, словно доживают свои последние деньки. По бокам были разные двери, но Адриана искала лифт. Панель управления лифтом блёкло светилась в конце коридора, словно свет в конце тоннеля.

Опасаясь, что сейчас из дверей кто-нибудь выйдет, девушка поспешно приблизилась к лифту. Голографическая панель представляла из себя несколько кнопок, одна из которых подразумевала вызов. На неё и ткнула Адри. Давай же, быстрее. Лифт не заставил себя долго ждать.
Внутри даже было зеркало. Правда, небольшая часть его была разбита... Но в целом, оно было пригодно для самолюбования. Но перед тем, как оценить свой внешний вид, темноволосая предприняла отчаянные попытки нажать на цифру «7» - голо-интерфейс, находящийся внутри лифта, то и дело исчезал.
- Хоть бы лифт свой починили… - раздраженно пробурчала Адриана, когда, наконец, смогла попасть по нужной клавише. Поскрипывая, лифт повез её на седьмой этаж.
Повернувшись к зеркалу, девушка сделала вывод, что в её внешнем виде ничего не поменялось. Волосы не растрёпаны, пятен крови на одежде нет… Ой, ресничка на щеке. – и пальцем стряхнула её с лица. Лифт скрипнул неожиданно громко – Адриана вздрогнула и повернулась к дверям.

Я на месте. – опасливо делая шаг вперёд, она оказалась в мрачном коридоре, таком же, как на первом этаже. Здесь были двери по бокам, а в конце коридор куда-то сворачивал… Девушка медленно шла, то и дело озираясь по сторонам. Дойдя до поворота, она опасливо выглянула из-за него.
- Тут кто-нибудь есть? – тихий голос слабым эхом отозвался впереди. Какой-то фильм ужасов. Интересно, что будет дальше?

+1

7

Разрозненная, - множеством мелких камешек, - насыпь пологой крыши приглушенно шуршала, волочащим ноги хромотой, покрытием; при каждом шаге незначительный элемент хрупкого пола взмывал в краткий полет россыпью сколотого гравия. По бокам у ската армированных выступов, скрывая прямоугольным конусом уродливые железные конструкции, возвышались равномерные ряды сломанных, вентиляционных шахт.
В отличие от более фешенебельных, представительских районов станции, - где часто собирались видные существа манящего преступного мира для обмена крепким рукопожатием с праведными блюстителями галактического порядка, - нижняя область Омеги, именуемая в незамысловатых речах трущобами, будто впитывала поролоновой пышущей кислородом губкой тяготы промышленных, гулких неоновых зон. Многие здания, утеряв в летах не только первозданный им замысловатый вид, но и полагающееся изначально назначение, оказались ныне никчёмно забыты обглодками социального общества; теперь же, множество построек простаивали гордым скоплением одиночества, одёрнутым пищевой плёнкой скорби. И, хотя, некоторые помещения, тем не менее, приватизировали особенно ушлые узкоглазые скряги, создав линейку однотипных магазинов клонов специализирующихся на торговли однотипным барахлом, основная часть квартир либо скверно пустовала жирными ломтями заброшенности, либо оказались, - укутавшись плотным клубом зудящих мошек - наркотическим притоном.
Он перевесил тёплую из-за выстрелов винтовку за худощавые плечи и прочный приклад, истерично клацнув, уменьшил её в размере для практичной компактности. Хроматика хлёстких, сбивчивых мелодий надрывного дыхания, шептала траекториями движения Цели в Его цифровом разуме.
Сомнений в том, будто она откажется от встречи, не допускалось. Его умения, скорее практические, чем технические, выгравировали концептуальный портрет той особы, что сейчас судорожно нажимала нужную кнопку престарелого лифта.
Он воспользовался очередной пожарной лестницей, довольно хрупкой с первого взгляда, но оказавшейся неприлично довольно прочной, несмотря даже на многочисленные подтёки ржавчины на тонких перилах. Спустился четыре пролёта вниз, перегнулся корпусом через ограждение, добрался растяжным шажком до ближайшего, длинного подоконника пыльных стёкол незнакомой квартиры. Ставни, сбитые дощатыми брусьями, надрывно скрипнув, поддались под упорным толчком сплавленной, - жилистым, гибким металлом, - ступни.
Тук-тук, говорит приветливый сосед, принёсший пышную выпечку в честь новоселья.
Тук-тук, говорит представитель банка, желая описать имущество беглого кредитора.
Тук-тук, говорит патлатая обоюдоострой косой длань Смерти.
Тук-Тук, говорит Он.
Комната, которую ввиду микроскопического пространства трудно обозначить жилым синонимом, явно давно заброшена. Он знает, - Он слышит, - как в ней ужасающе пусто, но, прикрыв до упора хлипкие, выломанные ставни древних окон, бегло озирается. Жирная, маслянистая избранным оттенком, тьма обуяла прохудившуюся двуспальную кровать, лишенный ножки покатый стол, вырванный трещинами осколков зеркальный шкаф. Он входит в уборную, чья субстанция расположилась рядом с прочной дверью, ведущей в общий коридор седьмого этажа. Назальный аромат затхлости и годовой багряной плесени стынет тут везде, и в уголках сырого потолка, и в овальном отверстии смыва кафельного душа, распространяя потревоженный запах теперь и на всё остальное помещение.
Он дёргает головой, ловя поверхностный женский тембр голосовых связок: - Тут кто-нибудь есть?
Надавив плечом в центр входной двери, Он упирается симметрично ладошками в каждый её бок. Мгновение, и вросший в ставни механизм расшатывается, затем, оплывает усталостью. Размагниченная давно дверь, потеряв последнюю связующую точку опоры, медля, со скрипом уплывает расхлябано в левый бок стены, обнажая, - не до конца, - зубастую пасть проход в единственную открытую теперь на этаже квартиру.
Он возвращается во мглу спальной комнаты, ждёт Цель.

+1

8

За поворотом были еще несколько дверей по бокам, в конце – большое окно, на стекле которого мерцанием отражались отблески уличных огней. Убедившись, что и здесь никого нет, Адриана осторожно подошла к окну и всмотрелась в него. Стекло было грязным и пыльным, но всё еще можно было увидеть смутные лабиринты Омеги.
Сзади что-то неожиданно хрустнуло, девушка подпрыгнула на месте и резко обернулась, на удивление быстро расстегивая сумку и вытаскивая пистолет. Но здесь всё еще никого не было. Хруст повторился, и теперь Адри видела, что это было: с потолка отвалился кусок материала, упал на пол и раскрошился.

Всё хорошо. Просто заброшенное здание. Здесь всё держится на соплях… - но убрать пистолет не рискнула. Несмотря на то, что троих преследователей убил, скорее всего, этот самый аноним, Райд всё еще хотелось соблюдать максимальную осторожность, на случай, если он решит внезапно причинить вред и ей самой. В идеале, вообще не нужно было сюда идти. Но интересно же. Не могу я игнорировать такие вещи. Без них жизнь скучная.
Простояв так несколько мгновений, с пистолетом на вытянутых руках, темноволосая повернулась в сторону двери, которая неожиданно начала давить на слух противным скрипом. А скрипела она потому, что очень медленно открывалась. Адриана не двигалась и ждала, что будет дальше… Но дальше не было ничего особенного. Открывающаяся дверь застыла где-то на половине, приглашая заглянуть в проход. Вновь наступила тишина.

Некоторое время девушка прислушивалась. Она ожидала услышать шаги или увидеть кого-то, выглядывающего из-за двери. Но, похоже, ей действительно нужно идти туда самой. Ошибки быть не может. Это точно седьмой этаж, в коридоре никого нет. Значит он в одной из квартир. Дверь открылась только в этой. Ну же, это всего лишь старое здание… Здесь нет ничего страшного.
Крепко сжимая пистолет в руке, она осторожно подошла к проходу и заглянула в него. Внутри - очертания мрачной старой квартиры, в нос тут же ударил запах сырости.

Всё заброшено. А мне сначала казалось, здесь кто-то живёт… Жуть. Это место нуждается в ремонте. Или, хотя бы, в генеральной уборке с использованием стерилизующих веществ. – она вспомнила свою маленькую дешевую комнатку, которую снимает в квартире у какой-то турианки. Несмотря на то, что изначально комната выглядела грязно(от этого и маленькая цена), Адри удалось оттереть её до блеска и превратить в маленькую чистую и стерильную обитель посреди грязи и неприятного смрада Омеги.

Сейчас или никогда. – девушка боязливо делает шаг в дверной проём. Затем еще шаг. И еще. И вот, она уже в малюсеньком коридорчике. Адриана осматривается, выпучив глаза – она всё еще ищет какую-то угрозу. Руки вспотели, и пистолет вот-вот из них выскользнет, но она всё еще сжимает его.
Сбоку приоткрытая дверь, в которую темноволосая также решила заглянуть. То, что было там, совершенно не удивило. Ванная комната под стать квартире… - печально подумала Райд. Сколько же гадости тут можно подхватить. Ой, нет, это не то! Не об этом думать надо. – она встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Могла и не заглядывать сюда. Тоже мне, любопытная…

Оставив в покое ванную, девушка повернулась в сторону проёма, ведущего в единственную «жилую» комнату данной квартиры. Отсюда было видно открытое окно той комнаты. Там. Точно. – чем ближе неизвестное, тем труднее сдерживать себя. Адриана сделала несколько глубоких вдохов – вышло громко. Дрожащими руками она выставила пистолет вперёд и медленно, шаг за шагом, приближалась к проёму. Совсем скоро.
- У меня есть оружие… - тихо говорила девушка, находясь уже в нескольких шагах от комнаты. - Если вы собираетесь причинить мне вред, я… - неоконченная фраза повисла в воздухе.

Выпученными от изумления глазами темноволосая снизу вверх смотрит на высокого человека, стоящего недалеко от неё. Больше всего её удивил его шлем. Обычно сквозь шлем хотя бы чуточку видны глаза, здесь же была сплошная чернота, изредка мерцающая отблесками от тусклых ламп, горящих в комнате. Зачем ему шлем здесь? Ведь воздуха тут предостаточно. Специальные костюмы нужны кварианцам и волусам… Для волуса он высоковат. Может, это кварианец? Да нет же, у них другие костюмы… Может, у него какой-то специальный? Да ну… - путаясь в мыслях, Адри всё еще держала руку с пистолетом в направлении незнакомца. Она сверлила его взглядом, пыталась разглядеть под маской очертания человеческого лица, но ничего не выходило.

- П-привет… - наконец, пробормотала Адриана, заикнувшись. Она перевела взгляд на свой пистолет, а потом снова на незнакомца. Руки медленно и неуверенно опускали оружие вниз. Кажется, всё в порядке. – Извини, у тебя… - она запнулась, подбирая слова. – …странная маска. – и при этом попыталась дружелюбно улыбнуться, хотя больше было похоже на улыбку мученика. Дыхание всё еще было прерывистым от волнения, а вспотевшие ладони то и дело сжимали выскальзывающий пистолет, который теперь «смотрел» куда-то в пол.

+1

9

Сухой трюм бескрайнего, надломленного сиянием звёзд, матового космоса растворял металлическими плотными стенками помещения равномерное урчание систем экстренного охлаждения. На полу торгового судна, среди катастрофический уродливо зазубренных кубов спрессованных отходов, любой, - свободный от цинковых грузовых ящиков, обтянутых непроницаемой материй, - пяток обшивки занимало чьё-то утомленное затяжным полётом тело. Ободранные трудной истомой духоты исхудалые туриацы; тявкающий слюнявыми цепными псами стайки, - сочащихся липкостью кож, - ворк; мускулистые, поджарые от грубых физических работ, перемазанные гарью люди и прочие гуманоидные, - и не особо, - расы разношёрстной, враждебной компанией делили крохотный нижний закуток корабля.
Он, вслушиваясь в хруст голодных челюстей случайных попутчиков, тоже был утерян среди нищей группы беженцев, что так упорно ищут хлипкой возможности скорее не терпеливо существовать, но хотя бы скотский выживать, пущай и по агрессивному, звериному манеру первобытных инстинктов. Лестные речи циников, обмазанных дорогим ценником условий жизни, твердят нам отказаться от желаний простых, ставить во главу условного пьедестала истинно иезуитские нравы морали, но что им, в конце концов, ведомо? Он, разменивая системы, убеждался за каждый краткий медовыми лунами месяц, насколько трудно насытить духовностью строптивую волю, когда нечем питать опустевший желудок. Он, рыская на изумрудных лугах планет, понимал за любой, - округлыми сутками, - день, что очевидно точно будто и невозможно освятить праведным наставлением грешников, будучи в сути сальными лицемером. Он, обнимая приклад винтовки в сухом трюме бесконечного вакуума космоса, смотрит на уже отчаявшихся безумием будущих смертников, ещё запертых в камерах, - гниющей нарывами болезней, - плоти. И Он, скользя взглядом по неестественно сросшемуся перелому чернокожего ребенка, решает, что если притронутся ненароком к этому искривлённому лягушачьими сухожилиями запястью, то, допустимо, можно почувствовать фантасмагорическим элементом осязания горячие руки, - нашедшегося в бронхиальном, метановом кашле, - угасающего под гнётом жизни мертвеца.
Подобное являло собой отсутствие чести и горечь; подобное несло для Его эмоций человечье разочарование. И, подобное, не могло волновать Его.
Потому что, как ведомо про лучистое Солнце Земли, которое восходит на восходе и заходит на западе, также и подлинно известно - изменить социальной течение бурных рек эволюции невозможно. Нечто должно прорости колосьями спелого пшена, чтобы затем его пожали вселенским острым серпом крестьянина.
Но Он знает, что там, всего через несколько кромешных ночей, Его ждут, наконец, ответы.

В комнате дегтярная темнота сфокусировала шершавые щупальца всех кромешных, воющих слезливыми банши, ночей. И лишь холодный, стучащий мерцанием, отблеск неоновый вывески за стеклянным окном дарит чуть заметный поток приглушенного полумраком сияния.
Но Он, - он видит всё несколько иначе.
Её обвязывающий худощавую талию аспидным змеем плащ. Её треугольный воротник хлопчатой, белоснежной рубашки. Её скомканные локоны нежных, приставших водорослями к мокрому от страха лбу, волос.
Он подумал, как она чересчур юна и, мимолетно, испытал более личностный, чем деловой интерес к виражам злокачественной судьбы девушки. Затем, слегка кивнул, выждал бездыханным ещё пару секунд.
Сообщения терминала, теперь, когда он оказался настолько близко, мимолетно подтёрли собственное существование, не оставив чернильных улик.
Он говорит: За тобой постоянно смотрит их Око. Даже сейчас слабый сигнал исходит от тебя. Проверь электронные устройства.
Голос звучит тихо и быстро, механический нотки можно принять за военную выправку в построении фраз.
Затем, Он говорит: Ты пришла - не потому что должна. Ты пришла - не потому что ищешь помощи. Ты пришла - потому что, веришь, будто дикость кровавых событий клиники, только начало. Ты здесь, потому что веришь  - Ты особенная.
Он смотрит на улицу, на простирающие молчаливую исповедь широты трущоб. 
После, Он говорит: Может, так и есть

+1

10

Пока незнакомец осматривал Адри, она в ответ обводила взглядом его самого. Он весь был одет в чёрное и навевал образ мотоциклиста. Еще бы рядом поставить большой блестящий байк, полосатые гоночные флажки, и вышел бы крутой байкер-аноним.
Загадочность – вот то, что, определённо, привлекало, а не отталкивало. То, чего не знаешь до конца, почти всегда вызывает неподдельный интерес. Или я просто отстала от жизни?...

Незнакомец еле заметно кивнул, но это не прошло мимо пристального взгляда Адрианы. Заметила она также и то, что он проигнорировал её комментарий по поводу странной маски. Зря ляпнула, наверное. Вот любишь же всякую чушь нести! Маска как маска, может, у него просто шрамы на лице, не все любят свои шрамы показывать. И вообще, это личное дело каждого. – маска прочно засела в голове, и теперь точно стало ясно, что ближайшие несколько дней Райд будет плохо спать, гадая, что же там.
Наконец, она поспешно убрала пистолет обратно в сумку, переброшенную через плечо. Руки освободились ненадолго: теперь пальцы нервно теребили край плаща.

Незнакомец заговорил:
- За тобой постоянно смотрит их Око. Даже сейчас слабый сигнал исходит от тебя. Проверь электронные устройства.
Адриана не нашла, что ответить. Их – это чьё? Тех, на кого я работаю?.. – она не хотела делать поспешные выводы. Ведь истинная цель всех этих «клиник для малоимущих» оставалась скрытой, и если кто-то чужой об этом узнаёт, то может возникнуть подозрение о шпионе. И если они заподозрят, что она кому-то выдала это, головы не сносить. Конечно, в порывах спонтанных эмоций, она подумывала о том, чтобы выдать их, хватаясь за терминал, в надежде отправить сообщение одной знакомой азари, которая имела какой-никакой вес на Омеге. Но каждый раз страх побеждал совесть. Ведь они действительно могут следить за каждым её шагом. А если узнают про сообщение – сначала убьют Адри, а потом просто увезут свой товар подальше. И ничего она не сделает – просто глупо умирает. Хоть она и любила риск, но здесь вероятность глупой смерти была слишком очевидна.
Значит, всё еще следят? – Адри покосилась на инструментрон, кусочек которого выглядывал из-за рукава плаща.

Тем временем, незнакомец продолжал:
- Ты пришла - не потому что должна. Ты пришла - не потому что ищешь помощи. Ты пришла - потому что, веришь, будто дикость кровавых событий клиники, только начало. Ты здесь, потому что веришь  - Ты особенная.

Он точно всё знает. – теперь сомнений не было. Изумлённо распахнув глаза, девушка оторвала пустой взгляд от браслета и теперь снова упёрла его в чёрную маску, вслушиваясь в поспешную и немного резковатую речь собеседника. Тот повернул голову в сторону окна, где простирался скудный пейзаж уличных лабиринтов. - Может, так и есть. – тихо добавил незнакомец.

- Так ты знаешь про клинику... И органы… – медленно и почти полушепотом говорит Адриана. Затем она молчала несколько мгновений, переваривая информацию. – Я хочу это остановить. – уже чуть увереннее. Она отводит растерянный взгляд и подносит правую ладонь к щеке. Теперь голубые глаза сверлят грязный пол. – Я ничего для этого не сделала, но я сделаю… - Райд сама себе казалась непривычной: какой-то отстранённый голос, поникший взгляд и странное чувство. Стыд? За то, что она является «сообщницей» убийц невинных людей и не только людей. Хоть и поневоле. А сейчас её запугали настолько, что даже страшно находиться в одной комнате с тем, кто знает об этом.

- Я частенько думаю, что я особенная. Надо же себя любить. – она зажмурилась и почесала затылок. - Но каждый раз, выходя на работу, понимаю, что я – ничтожество. – девушка пожала плечами, разводя руки в стороны и снова поднимая взгляд на незнакомца. Казалось, она хотела сказать что-то еще, но что-то её останавливало. – Но ты же не искал встречи со мной за тем, чтобы выслушивать мои личные сопли? – это было сказано скорее от того, что Адри не любила напрягать кого-либо переживаниями. Она настолько вжилась в образ миловидной ветреной  девчушки, что собственные настоящие мысли часто запирались ею в долгий ящик в голове, прогнивая там и потом отравляя разум депрессиями или наоборот – маниями.

- Насчет электронных устройств… Ты думаешь, там могут быть какие-то отслеживающие программы? Я мало что в этом понимаю… – и снова Адри неодобрительно косится на свой инструментрон. – Надо будет переустановить программное обеспечение…- тихо и невнятно пробормотала в конце.

Адриана внимательно осмотрела комнату в поисках того, на что можно было бы сесть. Всё-таки, разговаривать о таких важных вещах, стоя, как солдатик, было как-то неуютно. Более-менее пригодным местом выглядели двуспальная кровать и подоконник. Подоконник был презентабельнее, но недалеко от него стоял незнакомец, а Адри не хотела нарушать его «личное пространство». Поэтому она осторожно сделала несколько шажков к кровати и уселась на краешек, уложив руки на колени.

+1

11

Он не испытывал волнений о том, что их выдаст стоптанная кровоточащая тропа из свежих людских тел, возложенных не так давно на жертвенный алтарь молчаливой Смерти, несущей своё вечное конфиденциальное бдение. И она, эта справедливая правда в последней инстанции, - часто прерывала порывы славных героев и бесхребетных трусов веским стуком. И он, этот смиренный достопочтенные господин грунтового царства, - вестимо распоряжался по единственному милому божьему праву иллюзорными гробами испивших обнаженную ярость злодеев и ханжеских их приспешников выпаривая досуха. И оно, это бесформенное нечто энергетического центра галактики, существом своим деструктивно ухищрялось созидать и разрушать; чествовать и предавать забытью. И, также, Он точно знал, что среди ветхих трущоб никогда не стоит ожидать даже участие патрулей, - более платных мародеров, чем ангелов-хранителей, - а уж тем более предвидеть персональное явление пожирателя душ.
Что касаемо совести, будь речь заведена о подобии её в наше время, то кому она присуща? Он знает о веском праве стрелка из подворотни злится, - Он наяву чувствовал тогда, как скребёт его сердце потеря любви. Он понимает, словно, не проецируя на свою личность, но разделяя в собственном истомном желании, насколько важен стигмат чистой гневной мести. Он не винит ничтожную бедность и недальновидную глупость горемычного исполнителя, - Он принимает часть его отдышавшейся души будущей долей пригодных сил.
Он говорит: Не их человек хотел стрелять в переулке - только обиженный "клиент". Но, их рука направляет.
Если хищник руководит прериями, то рано или поздно Орлам не найти себе на просторных лугах Мышь. И что же тогда произойдет?
Величественные, покрытые золотистой окантовкой перьев, крылья, - размашистыми оборотами, - делают взмах. Огромная тень холенной, гордой птицы разбивается об ухабы зубастых горных вершин.
Орлы перегрызут артерии друг другу…
Он думает, можно и договориться - враг моего врага, союзный друг. Но, тогда ведь и возмездие разделить вынужденно на двоих придется, верно?
…после полёвки начнут биться за кишечные объедки требухи со свежим дерьмом внутри.
Затем, Он говорит: Твоё дело - твой выбор. Бизнес, лишь просто бизнес. Даже если, в теории, мы отрубим в сей час одну голову Лернейской гидре, завтра каждая захудалая планета продолжит прозябать в смоге трансферных потоков чёрного рынка.
Сгибает в локте руку перед собой, но инструметрон мерцает, выдавая слабую работоспособность в жутких перебоях и, наконец, гаснет окончательно. Он кивает, - опять, - и гулкий шум подсказывает об отсутствии прослушки с устройств девушки, но допускает наличие маяка дислокации. Фоновый, белый шум такой яркой космической станции вызывает сбои в Его разуме, заставляя чаще чувствовать странное монотонное оцепенение. Похоже, словно бы Он часть внушительного, большого города и, одновременно, парадоксальная слабая сирота неоновых панелей пестрящей рекламы.
После, Он говорит: Там, где круглогодичный лёд, они содержат специальный выводок не познавших свет звёзд слепых детей. Там, где жар огненной геенны, они воспитывают обезвоженных потом рабов. И, если это - твой бизнес, можешь не оправдываться.
Последний луч освещения, проникающий через ветровое окно, угасает: комната погружаются в непроглядные чернила плотного мрака. Слышно, как горячим пламенем пульсируют её виски, Он повернулся спиной.
Ещё, Он говорит: Если же тебя принуждают, я не могу помочь сам, - это не моя битва, Мисс Райд. Но, если же тебя принуждают, я могу сделать так, что тебе помогут - войны, а не ищейка.
Мановение, и снова тусклый блеск озаряет Его лицо, утопая в матовой поверхности маски.
В довершении, Он говорит: Я не преодолею защиту Ока со стороны. Но, смогу разузнать о предстоящей встрече триария. Напрямую. С тобой.

+1

12

Незнакомец говорил витиевато. Это было непривычно, если вспомнить, что многие собеседники на Омеге обычно не отличались сложностью построения фраз. Бродяги и наёмники только и знали, что «Эээ, братан, это моя винтовка, ты че, а ну гони назад!», «Хэй киска, сколько за час?», «Да я тебя щас… кастрирую, ГыГгыыГыыгыгыггыгы», и, финальный перл: «Вилкой в глаз или в жопу раз?!». Из того, что Адри доводилось услышать здесь от не совсем умных людей(и не только людей), можно было уже составить приличный справочник. Хотя, в более дорогих районах контингент несколько менялся, и фразы лишались глупого «гыгы» и пошлых шуточек.
Но такой замысловатости всё равно Райд не слышала еще ни от кого.

- Не их человек хотел стрелять в переулке - только обиженный "клиент". Но, их рука направляет.

И Адриана вспомнила, что совсем забыла сказать спасибо. Что она, собственно, и сделала следующей фразой:
- Кстати, спасибо. Ты очень метко стреляешь. – голос звучит уже более-менее расслабленно, Адри почти привыкла к тёмной и загадочной обстановке. Правда, странное напряжение, висящее в воздухе, не давало успокоиться окончательно.

- Твоё дело - твой выбор. Бизнес, лишь просто бизнес. Даже если, в теории, мы отрубим в сей час одну голову Лернейской гидре, завтра каждая захудалая планета продолжит прозябать в смоге трансферных потоков чёрного рынка.
Она снова подняла голову на собеседника. Он смотрел что-то на своем мерцающем инструментроне, а затем кивнул. Он прав. Рубишь одну голову, вырастает три. Борьба с такими «торговцами» может длиться бесконечно. – эта мысль звучала как-то слишком безнадёжно в голове темноволосой. – Но все равно… Если есть возможность, можно хотя бы уменьшить их количество. А жертвы… Жертвы будут всегда. Как в старых сказках – зло нужно, чтобы уравновесить добро, и блаблабла, и его невозможно полностью искоренить… Тем более в условиях целой Галактики.

Незнакомец продолжил, а Адри изумлённо глазела на него, пока он это говорил:
- Там, где круглогодичный лёд, они содержат специальный выводок не познавших свет звёзд слепых детей. Там, где жар огненной геенны, они воспитывают обезвоженных потом рабов. И, если это - твой бизнес, можешь не оправдываться. – такое чувство, что он говорил цитатами из какого-то художественного произведения, речь была наполнена множеством эпитетов и метафор. Хотя, последнее предложение Адриане не понравилось, и даже немного задело её. И, после своего изумлённого молчания длиной в несколько мгновений, она нахмурилась и выпалила:
- Нет, не говори так! Это не «мой бизнес». Если бы я знала, к чему меня привлекут, я бы не согласилась идти туда изначально. – воистину, это её задело. Хватало и того, что собственные мысли грызли её об этом же ежедневно. Им только дай волю, и вовсе съедят, заставив пожизненно раскаиваться. А она этого не хотела: провести всю жизнь с чувством вины – лучше сразу повеситься. Сейчас даже её щеки стали пунцовыми, хотя в наступившей темноте и этого не было видно.

Незнакомец отвернулся. Адри недовольно надулась.
- Если же тебя принуждают, я не могу помочь сам, - это не моя битва, Мисс Райд. Но, если же тебя принуждают, я могу сделать так, что тебе помогут - войны, а не ищейка.
Девушка исподлобья сверлила его спину недоверчивым взглядом. Вот, он еще и знает мою фамилию! А я о нем – ничего!

- Я не преодолею защиту Ока со стороны. Но, смогу разузнать о предстоящей встрече триария. Напрямую. С тобой.
Вот тут Адри всерьез задумалась. Сказать честно – она не совсем поняла, что он имеет в виду. Что и высказала в ответ:
- Какая встреча? – затем, снова почесав затылок, добавила: - Если это хоть как-то поможет этому безнадёжному делу, я согласна. Но сначала, - она вытянула руку вперёд и указала на собеседника пальцем, хоть он и стоял спиной. – Ты мне скажешь, какая тебе выгода от всего этого! – Адри знала, что ничто в этом мире не делается просто так. Помогать бескорыстно могут, разве что, близкие люди. Остальные же просто попутно преследуют свои цели. Её ни капельки не смущало, что она сейчас с таким открытым вызовом разговаривает с тем, кто совсем недавно спас её шкурку и уложил каких-то бандитов.

Стоп… А если он просто заинтересован в том, чтобы предотвратить последующие жертвы клиники? Эдакий «Зорро». Хм. Одет во все черное, черная маска… Похож! Зорро будущего. – хотелось улыбнуться этим мыслям, но Адриана сохраняла притворный «вызов» на своем лице.
- Или это просто твоя личная инициатива,.. – она замялась, думая, как лучше выразить свою мысль. – мм... исходящая из благородных побуждений?

+1

13

За тот короткий промежуток времени, что Он тратил на пристальное наблюдение издалека, стало вполне ясно - дороже и престижнее оцениваются именно срезанные бережно с тканей лиловые почки. Именно их небольшими, - предварительно подвергнув криогенному воздействию, - укомплектованными партиями четыре плотных, горбатых крогана бережнее всего загружали в белый ребристый челнок; тот, что без опознавательных знаков мирно сопел турбинами форсированных двигателей у подножья остроконечной глиняной горы. Он не мог позволить обнаружить собственное оледенелое металлом присутствии и оттого, обездвиженным телом и бесшумным взором, только лишь томительно маскировался в углубленной выемке узкого уступа, скрытого в одной из покатых, - шлифованных жуткими бурями, - бурых скал.
Раздутый вширь жиром батарианец, лениво моргая стянутой липкой жидкостью кожей век, придерживает руки на овале пуза и, вальяжно, выходит из прочного шатра треугольной формы. Жестикуляции вялые, но дерзкие и властные; один из приспешников-грузчиков срывается на повышенные тона рыка, однако и почти сразу же рептилия разгорячено осекается. Децибелы звука плавными усиленными волнами проникают в матрицу Его разума.
- Если нужна наличка, то жди дальше, тупой... - последние слова батариацна трудно различить; Он ещё не успел усвоить всех галактических редких языков и обыденных наречий.
- Мы ждём неделю. Другую неделю. Мы больше не можем ЖДАТЬ. Я - говорю ТЕБЕ, - что требую предоплаты за ИСПОРЧЕННЫЙ ТОВАР. Он ИСПОРТИЛСЯ из-за ВАС, уёбки. - змееподобный свист злости крогана контрастирует с невероятно спокойной тональностью батарианца, который хоть и в явном меньшинстве на поверхности грузовой зоны необитаемой планеты, но чувствует себя полноправным хозяином сложившегося положения.
- Это чё, должно меня как-то волновать? Тебе платят по факту сделки, усёк? - недовольный кроган подрывается для более увесистого ответа за габаритным дробовиком и, мгновение, скрытая насыпью мокрого песка турель, делает два точных шумных выстрела. Обильные брызги пачкающейся ядовито-коричневой слизи орошают застывшие окаменелостями грани земли; трое других кроганов, на удивление безмолвно и без пререканий, отыскивают вглубь полупустого трюма тело поверженного товарища, забывая загрузить прочий скорбный груз.

Она говорит: Какая встреча? Если это хоть как-то поможет этому безнадёжному делу, я согласна. Но сначала, ты мне скажешь, какая тебе выгода от всего этого!
Он говорит: Ты же не могла думать, будто твоя контора уникальна и самостоятельна?
Он, чрезмерно скованным движением, вынул из нагрудного кармана кожаной куртки микроскопическую дискету, обёрнутую оранжевой прозрачной материей с иероглифами узоров. Подобными средствами информации пользуются всё реже - микроскопическое количество памяти в двадцать терабайт и хрупкая оболочка без шанса на резервное копирование данных, делает их не удавшимся экспериментом глобальных технических корпораций.
После, Он кладёт свёрток на протёртый грязью внутренний подоконник; говорит: Прочти, думаю это ответит на некоторые возникшие теперь вопросы и подскажет, как до́лжно действовать.
Он поворачивается, непонимающий смотрит на обличающий Его женский, тонкий пальчик; затягивает лямки сползшего рюкзака, перекидывает винтовку удобнее к торсу, идёт по направлению к выходу.
Затем, тормозит у зияющего проема ванны, Он говорит: Благородные побуждения и совесть мертва; ты находишься в квартале, где немытый проточной водой ребёнок продается за сотню кредитов рабом. Благородные побуждения и совесть раздавлены; не так давно ты разделывала изнасилованную орально тушку бедняжки, мужа которой я сегодня настолько метко пристрелил.
На секунду возникает свинцовое молчание, но и почти сразу же его полосует визгливый вой дальновидных сирен.
Он говорит: Я получу кусочек мести из возмездия; ты получишь деньги и свободу.
Кажется, будто Он хочет сказать что-то ещё, но затем отрицательно покачав головой, просто выходит за порог через шаткие двери квартиры, растворяясь в продолговатом коридоре и, - в бликах покрытой копотью неона станции.*

*Умение - Тактическая маскировка

Отредактировано Data (2 июля, 2017г. 16:45)

+1

14

Адриана, пестрившая эмоциями, резко контрастировала с незнакомцем, который сохранял леденящее спокойствие.
- Ты же не могла думать, будто твоя контора уникальна и самостоятельна? – вопрос висит в воздухе. Девушка поспешно отвечает:
- Я стараюсь не думать о том, сколько еще таких есть. – конечно, она догадывалась, что за этой «клиникой» и многими другими похожими заведениями может стоять кто-то очень высокопоставленный, который и заправляет всем этим. Страшно было думать о том, что этот кто-то может быть одним из тех крупных фигур, чьи фото мы ежедневно видим в новостях. Какой-нибудь крупный представитель чего-нибудь… Или президент Соединённых Североамериканских Штатов(почему бы и нет? Никто не догадается!). Эти мысли были неприятны и пугали, потому Адриана старалась вообще не думать о таком.

Тем временем незнакомец вытаскивает что-то из кармана и кладёт на подоконник.
- Прочти, думаю это ответит на некоторые возникшие теперь вопросы и подскажет, как до́лжно действовать.
Затем непринуждённо поворачивается, и некоторое время смотрит на девушку, указательный палец которой всё еще был наставлен на него. Адри смутилась и поспешно опустила руку, а затем и сама встала с насиженного места. Коленные суставы ответили громким хрустом. А «Зорро будущего» зашагал к выходу, по пути обронив еще одно витиеватое предложение:

- Благородные побуждения и совесть мертва; ты находишься в квартале, где немытый проточной водой ребёнок продается за сотню кредитов рабом. Благородные побуждения и совесть раздавлены; не так давно ты разделывала изнасилованную орально тушку бедняжки, мужа которой я сегодня настолько метко пристрелил.
Адри было открыла рот, чтобы возразить, но её прервал громкий звук сирены с улицы. Она повернула голову в сторону окна, а незнакомец продолжил:
- Я получу кусочек мести из возмездия; ты получишь деньги и свободу.

Вроде бы остывшая, Райд снова готова была задымиться и вспыхнуть. Она даже почувствовала, как уши, спрятанные за волосами, начинают краснеть и становятся горячими.
- Не говори так, будто бы я чудовище! – она срывается. Это было больно для неё, как для человека, который всю жизнь стремился к тому, чтобы стать чем-то большим. Ей хотелось стать героем, но каждый раз детская мечта разбивалась о какое-то препятствие, а её осколки больно ранили разум. И вот, сейчас, никто из тех, к кому Райд прикасается тонким скальпелем, не скажет ей за это спасибо. А его близкие будут проклинать и её, и эту дурацкую клинику.

Незнакомец покинул комнату, а девушка, тяжело дыша, несколько секунд смотрела во тьму дверного проёма. Затем она крикнула: - И не нужны мне никакие деньги! Я просто хочу, чтобы это прекратилось…– внутри бушевал настоящий конфликт: одна сторона Адри вовсе не хотела потрошить невинных – это противоречило всем её представлениям о морали; но другая сторона ставила превыше всего собственную жизнь, и упрямо твердила, что с этим стоит смириться.
Её голос эхом прошелся по пустому зданию. Адриана крепко сжала кулак левой руки и нервно расхохоталась, ударив себя правой ладонью по лицу. Эхо леденящего душу хохота присоединилось к предыдущему эху. Снова хочется смеяться.
Её ноздри расширились, взгляд судорожно бегал по сторонам, стараясь уцепиться хоть за что-то, кроме темноты. Она громко дышала и больше напоминала разъярённого быка. Привет, нервный срыв.

Она подошла к подоконнику, цепкие пальцы резко вцепились в небольшой свёрток. Не медля, Райд развернула его и попыталась рассмотреть дискету в условиях темноты. Получалось плохо. Всё равно понадобится терминал. Нужно идти домой. Адри свернула дискету обратно в кусочек ткани и положила в сумку.
Мысль о доме приятно согревала. Закрыться в комнате и, наконец, почувствовать себя защищённой и ограждённой от этого грязного и злого мирка.
Адриана открыла навигатор в инструментроне, чтобы посмотреть, как отсюда можно выйти на нужную улицу. Несколько кварталов влево…

***

Эмоции всё ещё били ключом, а потому нужно было найти способ, как их выпустить. Можно совместить приятное с полезным. Быстро пробежать до нужной улицы. И вероятность, что тебя заметят какие-нибудь маньяки, уменьшается.
Так она и сделала – выйдя из здания, резко рванула в нужном направлении. Бегать ей очень нравилось. Наверное, потому, что это неплохо получалось – Адри бегала довольно быстро.

Комбинируя перебежки с быстрой ходьбой, девушка добралась до квартиры, в которой снимала комнату.
- Дом… - не выдержав, пробормотала Райд, стянув с себя плащ и затем плюхнувшись на мягкую кровать. Так она без движения провалялась около 10 минут, а затем заставила себя встать и включить терминал. Осторожно вставив дискету в дисковод, темноволосая отошла на кухню, пока терминал считывал информацию.

Налив стакан воды, и набрав себе в тарелку какой-то непонятной каши бежевого цвета, девушка уселась в кресло. Первым делом она вытащила несколько таблеток из маленькой коробочки на столе и тут же выпила их. Затем, набив полный рот безвкусной массой, Адри принялась изучать то, что высветилось после считывания информации с дискеты.

Око [значок минималистического треугольника, нарисованного будто бы небрежными мазками густой краски; в центре еле заметен ещё более мелкий символ, узнать который не представляется возможным]
В последние время, [кусок информационного текста бинарный - не поддаётся расшифровке] и поэтому требуется соблюдать осторожность.
Мы, действуя успешно, развиваем степенно перспективные по финансовым показателям филиалы, а разрозненных стаек диковатых конкурентов остается меньше с каждым последующим днём. Именно поэтому, друг, тебе не удавалось связать события в колониях [кусок информационного текста бинарный - не поддаётся расшифровке], и прочие произошедшие операции с нашим незримым присутствием.
К сожалению, не так давно, появились ситуативные проблемы, которые требуют вмешательства твоей твёрдой, стальной руки.

[в ответ на безымянное послание, отправлен значок, стоявший в предисловие предыдущего письма и, через слэш, объемный хаотичного набора знаков препинания - их значение дешифровать без посторонней помощи не представляется реальным]
[Затем]:

Око [значок минималистического треугольника, нарисованного крупным шрифтом; в центре три ряда цифр без определенной последовательности]
[также, прикреплены два файла: видео и аудио]
[в сюжете короткого цифрового ролика, два батарианца сняты с рябящей камеры наружного наблюдения. темно, но по очертаниям их силуэтов видно, как они разгружают контейнеры из грузового отсека космического корабля. на мгновение, просвет тусклого блика освещает лицо третьего, поджарого батарианца; он часто появляется в клинике и, возможно, является также её владельцем]
[аудио файл представляет из себя зацикленное послание, надиктованное, кажется, роботизирированным синтезатором речи]:

Через два дня. Ты получишь ещё одну дискету. Активируй её с административного терминала клиники.
[пауза]
Сделай запрос "Око" по адресу:
[автоматизированный бот почты].
Пароль: каждый второй номер,умноженный на четырнадцать.


Она перечитывала, пересматривала и переслушивала послание несколько раз. А потом еще несколько раз. И еще. То ли таблетки подействовали, то ли предыдущая истерика сама исчезла под весом серьёзности происходящего. Адри почти немигающим взглядом сверлила экран терминала.
- Это вам не шутки... - пробормотала девушка. Информации всё больше, и новых вопросов всё больше... Один из батарианцев с видео даже показался ей знакомым.
Несколько мгновений она выжидала, а затем резко отодвинулась от стола. В голове вертелись "Зорро будущего" с его непроницаемой маской, странное послание в начале, до боли знакомый батарианец и конечные указания.
- Хорошо. - она отправила в рот еще одну порцию безвкусной массы. - И как мне теперь уснуть?

+1


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Mass Effect » Горячие Руки Мертвеца