Пишет
Nirgal Nelis в "Белые стены"
Ниргал немного напрягся от того, что они в помещении были втроём. В одиночку, безусловно, опаснее и страшнее, но от самого себя удара в спину можно не бояться. Иначе это было бы очень забавное зрелище. Саларианец явно не хотел много разговаривать, чтобы вслушиваться в тёмное пространство комнаты. Бдительность явно не является тем качеством, которое Нелис пишет в анкетах в первую очередь. читать дальше >>
ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Список тех, кто должен пост в сюжетный квест больше четырех дней. Новая Мекка - Урднот Меон
Этот мир - наш Ад - Рита Ро
Духи злобы Поднебесной - Оливия Морган
Запретная территория - Неро Люциус
Ростки ненависти - Ингус
Город грехов - Оливия Морган

MASS EFFECT FROM ASHES

Объявление


Требуются гейм-мастера. Если у вас есть пара лишних часов в день и вы хотели бы помочь форуму, загляните в эту тему.
Ежемесячные голосования. Не забывайте про этот подфорум. Мы категорически агитируем тащить туда все отыгрыши, посты и участников, которые запомнились вам в августе.
Жду тебя! Не забывайте про эту полезную акцию и находите друг друга.

Тип нашей игры - эпизоды, рейтинг NC-21. Временные рамки: 2187 год. Жнецы атакуют.
2819 год. Прибытие в галактику Андромеда.
АМС:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOPВикторианский Лондон, вампиры, оборотни, ведьмы, людиВолки: демонический лес

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Личные квесты » Retrouvailles


Retrouvailles

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sd.uploads.ru/VQ0UN.gif http://s7.uploads.ru/mPj8p.gif

Тип квеста: Личный
Дата: 17 ноября 2186 года, раннее утро по местному времени
Сюжет: Вскоре после прибытия отряда Адмирала Андерсона в Лондон, удается установить связь с ещё несколькими городами, включая Марсель. Было принято решение отправить небольшую группу с целью разведки и оказания посильной помощи. Одним из первых же добровольцев в этот отряд становится Джаннис Моро. Но всё никогда не бывает так просто, особенно когда на Земле уже во всю хозяйствуют Жнецы.
Место действия: Земля, Франция, Марсель
Участники/очередность: Phillip & Janice Moreau
Дополнительно: Retrouvailles (фр.) - радость, испытываемая от встречи, после долгого расставания, разлуки

+1

2

Nick Cave & The Bad Seeds - Push the Sky Away

Терять надежду - это самая отвратительная вещь в войне. И Джен, пожалуй, как никто другой это понимала. Вся жизнь в одночасье стала одним огромным жарким адом. Она уже практически перестала надеяться и верить, впрочем, лишь остатки этой веры позволяли ей сидеть в комнате связистов и, грызя ногти, ожидать очередного сеанса связи.
- Олсо! Олсо ответил! - зал заметно оживился, но Моро даже не шелохнулась. Зеленым огоньком на карте в половину стены засветился скандинавский город, но девушка всё сверлила и сверлила взглядом свой родной город, на берегу Средиземного моря. Марсель. Дом.
Четыре раза из четырех там никто не отвечал, но Джен продолжала настаивать на продолжении попыток, как могла. Ведь... не могли же там все умереть, не могли… Из раза в раз Джаннис продолжала убеждать себя в этом, хотя, разумом прекрасно понимала, что, скорее всего, Жнецы уничтожили всё.
Спустя ещё где-то час, за которые выяснилось, что Норвегия пострадала от вторжения намного меньше, чем Англия, Моро успела извести все нервы. Марсель всё ещё…
- Франция! У меня есть Франция! Юго-восток, - Джен тут же подскочила с места, - Марсель. У нас есть связь с Марселем.
Сердце упало в пятки. Они живы. Боже, они живы! Живы… Это слово так и застыло на губах, словно, не веря в реальность происходящего Моро не смела сделать ещё ни шага. На карте появилась ещё одна зеленая точка. Первый шок, сменился абсолютно чётким пониманием того, что если в Марсель отправят разведывательную группу - она должна быть там. Во что бы то ни стало.


Ожидание смерти, хуже самой смерти
Всё это брехня, что пишут писатели, мол сознание возвращается медленными и плавными волнами. Бред полнейший. Сознание, вместе с событиями пары последних часов ( дней?) вернулось резко и беспощадно, накрывая с головой словно цунами.
Тупая, ноющая боль в голове всё никак не уходила. Моро не хотела думать о каком-то шипении со стороны - сейчас есть проблемы поважнее.
Ослепляющий лучик Солнца, заставил на секунду подумать, что всё, это уже не бренная земля смертных, что вся боль и страдания позади, но в обратном её быстро убедил бешеный стук сердца, твердивший ей, что она ещё не убита. Что она до сих пор жива, дышит и это значит, что обязана бороться изо всех сил.
Открыть глаза заставила ужасная пульсирующая боль в животе. Запах гари и копоти ударил в нос. Рядом, почти под ухом, что-то потрескивало, словно при пожаре. Нужно вставать. Не вернувшийся в реальность мозг ещё не понять, что, черт побери, здесь происходит! Что происходило...
Попытавшись подняться, Джен тут же завыла от боли и свалилась обратно. Кажется, из-за этого она вырубилась на пару секунд... или минут. Поняв свою ошибку, Моро приподняла голову. Дела обстояли плохо. Очень-очень плохо. Слева торчал кусок железки, вошедший на пару сантиметров, через броню, в живот. Но что-то надо было делать, иначе она тут так и истечет кровью.
Моро нашарила правой рукой панацелин, лежащий в подсумке и достала его. Тяжко выдохнув, Джен выдернула железяку из живота и тут же выдавила на место ранения чуть ли не весь тюбик. От боли Джаннис захрипела, чуть не срываясь на крик. Это было чертовски больно, но воля к жизни брала свое. Моро была слишком близко к своей цели, своей последней надежде, чтобы просто так сдаться, помереть от куска железки.
Через пару минут ей удалось встать и осмотреть место… крушения. Да, получается крушения челнока. Это было жуткое зрелище. Джаннис даже вообразить не могла, как ей удалось выжить. От челнока остался лишь остов, большую часть обшивки разворотило, среди всего этого треска, девушке удалось уловить тихий не то хрип, не то стон. Часть обломков внезапно зашевелилась, чья-то рука дернулась
- П-п… ом...о-о-о..гии-ии-те! - тихий стон внезапно стал криком, от которого девушка изрядно вздрогнула и сначала даже не поняла, что происходит.
- С...сейчас, - лишь спустя пару секунд она смогла тихо-тихо произнести хоть что-то. Прихрамывая, Джен подошла к обломкам, - Я рядом, всё будет хорошо, - её голос иногда срывался на тихий хрип. Мужчина, судя по голосу это был именно он, лежал под листом обшивки, - Я… сейчас, - сначала попытавшись поднять обломок своими силами, Моро быстро оставила эти попытки, тут же захрипев от боли. Рана, кажется, вновь начала кровоточить. Вытянув руки, Джаннис схватила обломок биотикой, и отбросить его в сторону. Это далось сложнее, чем обычно и… безрезультатно. Под ним лежал ещё один кусок чертовой обшивки.
Моро решила попытать удачи и, схватившись за руку мужчины, потянула её, тут же пожалев об этом. Свалившись на землю, Джаннис обнаружила, что держит лишь окровавленный ошметок руки. Испугавшись, девушка практически тут же отпрыгнула в сторону.
- Нет. Нет-нет-нет. Бога ради, НЕТ! - не успела она опомниться, как позади раздался жуткий, душераздирающий звук, похожий не то на шипение, не то на жужание. Рефлекторно, Джен обернулась и увидела движение за соседним зданием. Жнецы.
- Я вернусь. Обещаю, я вернусь, - руки дрожали, всё тело дрожало, но надо было бежать. Хотела она того или нет. И Моро побежала, куда глаза глядят, лишь бы не попасться Жнецам. Бежать, надо было бежать. Лишь для того, чтобы выжить.

+1

3

waking up in a world surrounded by flames
where everything I liked is about to fade
waking up in the fog, the dust and the pain
and of the sunny days, no traces remain
внешний видПервая в двадцать втором веке битва за Марсель увенчалась тотальным крахом обороняющихся, которые попросту не были готовы к подобному. Филлип Моро, находившийся возле семейного дома в компании больного отца, явно никогда не сможет забыть этот ужасный день. Не смогут этого сделать и сотни тысяч, миллионы других жителей Земли, которым посчастливилось выжить. Или же, напротив, не посчастливилось?.... Отовсюду начал раздаваться странный гул, он завис в воздухе, врезался в головы, выедал мозг, вгонял в легкую панику, дезориентировал... Секунды спустя из облаков показались механические клешни - части синтетического комплекса, на первый взгляд напоминающего корабль... А затем засветился ярко-красный луч, который дважды прошелся по близстоящей школе. Десятки погребенных заживо под обломками детей и взрослых. Не хотелось верить, что это и впрямь геты. Столь совершенная и смертоносная техника вместе с безжалостностью и хладнокровностью синтетиков, которые еще каких-то три года назад перебили массу мирного населения Млечного пути... Такое и представить себе было страшно. Но настоящая личина врага оказалась куда более ужасающей. Жнецы. Старые разумные машины, возраст которых превышал десятки тысяч лет. Искусственный Интеллект, достигший апогея. Враг, которого невозможно победить. Враг, о котором уже ставшая легендарной коммандер Шепард предупреждала Галактику уже несколько лет. Но, по закону жанра, поверили ей слишком поздно...

Шло семнадцатое число месяца ноября. Вторжение уже давно успело начаться. Ежедневно Жнецы убивали и одурманивали десятки и сотни людей по всей планете Земля. Синтетики охватили всю местность, где к сегодняшнему дню успело заселиться человечество - от Лейпцига до Сиднея, от Чикаго до Токио. Помнится, передавали, что невредимыми не остались даже племена эскимосов-староверов в Гренландии. Пожалуй, единственное, на что можно было надеяться в плане милосердия от бездушных машин - то, что пингвинов оные ликвидировать не начнут. За столько времени гигантские ониксовые корабли успели превратить в настоящие руины не один мегаполис. Нью-Йорк, Лондон, Париж, Рим, Москва, Берлин... Марсель, к большому сожалению и высокой смертности местных жителей, исключением не стал. Разруха в городе практически мгновенно спровоцировала создание местного объединения выживших, понимающих, что словами синтетиков не заговоришь, и единственный хоть сколько-то полезный и продуктивный план, который возможно воплотить в реальность прямо здесь и сейчас - взяв в руки оружие, браво отвоевывать родину.

Он медленно открывает глаза и тратит всего две секунды на то, чтобы увидеть товарищей по команде, увериться в том, что они живы. Англичанин Том Стэплтон, немец Йоахим Шмельцер, испанец Лодовико Сабалета и француз Филлип Моро, в качестве главы отряда. Сам Фил не понимал решения руководства, настаивая на передаче главенства в отряде матерому вояке Сабалете, который шестьдесят лет посвятил битве. Но люди, стоящие во главе марсельского Сопротивления, судя по всему, видели в отставном капрале Моро то, чего он сам разглядеть был не в силах. Филлип не хотел брать на себя ответственность за других людей, за людей, с которыми он знаком без году неделя, но в то же время смерть которых будет заливать алкоголем, не в силах спокойно пережить такое количество потерь. В начале сентября Моро собственными глазами видел гибель двух своих лучших друзей детства, в октябре в бою пал его отец и ко всему прочему ежедневно на вылазках гибли молодые парни и девушки из Сопротивления, еще за день до того стоявшие с Филом в одном строю. Кто-то назвал бы это везением, но бывший СБЦ-шник такого не пожелал бы и врагу. Ведь намного проще умереть и перестать лицезреть все эти ужасы войны. Мысли о скорейшей смерти героя в бою, впрочем, отметались воспоминаниями о сестрице Джаннис. Он должен найти ее, он должен сделать все для того, чтобы она пережила все это, без каких-либо травм. Но уже сейчас, став участником всего этого побоища, Фил имел полное право утверждать, что пережить войну без травм - будь они физическими или психологическими - попросту невозможно. Быть может, - хоть и сам он это не скоро признает, - Филлипу просто нужен был человек, о котором он сможет заботиться, проводя время с которым сможет забыть о жестокой реальности, хоть иногда посещая воображаемый «сказочный мир».

Он делает глубокий выдох, кидает короткий взгляд на пистолет и, резко высунувшись из прикрытия, делает три прицельных выстрела. Два попадания в голову, одно попадание в ногу. Раненный хаск падает и пытается ползти, но Сабалета в мгновение ока добивает и его. Совсем рядом с места на место перебегают мародеры и каннибалы, в надежде удачно подстрелить новую жертву, в надежде прислужиться своим покровителям, для которых сами являются не более, чем марионетками. Марионетками без разума, без силы воли, без личности, без одной-единой капли человечности. Они идеальные солдаты - пешки, готовые идти на смерть только из-за того, что так сказал импульс в голове. "Голоса". С этими жнецовыми отродьями было невозможно договориться и не один десяток самых различных представителей рода людского погиб, пытаясь доказать обратное. Единственный способ избавиться хоть от некоторых из них - стрелять на поражение. Стрелять без раздумий и без жалости. Так же, как и враг. Иначе дожить до следующего утра могли только бойцы со специализацией «Разведчик» (или же просто разведчики, как их чаще всего называли альянсеры), способные сливаться с окружающей средой за считанные секунды. Но даже им далеко не всегда удавалось уйти с поля боя невредимыми.

Стэплтон, ничего не говоря, склонил голову набок. Тяжелое ранение и истощенный дневной запас панацелина дали о себе знать - Том перестал дышать. Попытки остановить кровотечение ни к чему не привели. Целый отряд хасков набросился на Йоахима. Спеша помочь товарищу, Фил в самом прямом смысле собрал свою биотическую силу в кулак и выпустил сингулярность в сторону многочисленных безмозглых болванчиков, которые уже успели к тому времени снять щиты мистера Шмельцера. В ту же секунду раздался выстрел и мужской всрик - помогая немцу, Моро выпустил из виду одурманенных тварей, наседавших с запада. За эту невнимательность отставной штаб-лейтенант Сабалета поплатился жизнью. Теперь их осталось только двое. Немец и француз. Теперь они уже не обороняют гражданских, не освобождают Марсель. Они лишь пытаются выжить в окружении врага, которому существенно уступают в количестве. Выжить для того, чтобы вернуться на базу и завтра вновь продолжить выживать, пытаясь хоть как-то ослабить супостата...

Со Шмельцером Фил разделился еще около пяти минут назад. Будучи все еще в своем уме, оба они решили бежать. Удерживать свои позиции в их случае согласился бы только самоубийца, да и от еще двух мертвых бойцов человечеству явно никакой пользы не было. Даже если бы они решили поиграть в смертников и, обвязав себя взрывчатым веществом С-4, подорвали себя в не особо дружелюбном и весьма холодном кругу недругов-хасков. Их бы не вспомнили, их жертва не была бы оправдана. Йоахим побежал на юг, а Филлип - на север. Оба они решили добраться до базы тернистыми путями, дабы не привести ненароком толпу приспешников жнецовых прямо в свою штаб-квартиру, если этот небольшой комплекс основательно потрепанных высоток вообще можно так назвать. С базой связи не было уже почти час из-за каких-то технических неполадок, которые и без того возникали достаточно часто. Благо, им хоть удалось связаться с Центром до очередного сбоя. Воздух свистел в ушах, сердцебиение участилось в два раза, дышать с каждым новым кварталом становилось все тяжелее и тяжелее. Хорошо, что он не брал с собой крупное огнестрельное оружие вроде винтовки, дробовика или вообще ракетницы. Ведь бежать с такими предметами наперевес было куда сложнее, чем с пистолетом и ножом.

Пробежав немногим более половины своего пути, Филлип остановился. Но не для того, чтобы осмотреться, проверить исправность оружия или перевести дух. Это было столкновение. Очень и очень неожиданное для обоих столкнувшихся, стоит заметить. Заворачивая за очередной угол улицы, Фил не нарочно налетел на молодую девушку, сбив ее с ног. Впрочем, так как оба "потерпевших" до этого бежали, то вопрос о том, кто же на кого налетел весьма спорен. За считанные секунды придя в себя и осознав, в какой ситуации оказался, Фил поспешил помочь девушке встать. Что-то знакомое читалось в ее черных волосах, грязных и взъерошенных.

- Извините, мисс. Я Вас не за... - подняв девушку, Филлип застыл, так и не закончив одну из уже давно заученных в Службе Безопасности Цитадели объяснительных фраз для гражданских. Не веря собственным глазам, Моро поспешил их протереть. Он не обознался, это не глюк, она реальна. На лице появилась улыбка, а глаза, остававшиеся потухшими многие месяцы, вновь засияли. У Фила будто появилась какая-то новая надежда, уверенность в том, что все будет хорошо, так, как раньше. - Д... Джен? - едва выдавил из себя мужчина. Сейчас он едва ли мог думать о Вторжении, хасках, базе и о всем тому подобном. Захотелось обнять сестру, защитить от всего мира. Обнять и больше никогда не отпускать. Фил всхлипнул. Невольно вспомнилась могила матери, он давно ее не посещал. Хотел посетить, но началось Вторжение, во время которого погиб и отец. Вспомнились Энн и Эмили. Вспомнилось, как он, срываясь на полный отчаянья крик, обвинял в их смерти Джен. Вспомнилось, как звонил сестре, спустя долгое время и раскаивался в сказанном. Захотелось плакать...

Отредактировано Phillip Moreau (29 октября, 2016г. 00:04)

+1

4

Where I'm born is where I'll die
Where I live is where I cry

Советую читать под это с:

Огонь и пепел обжигали легкие. Под ногами хлюпала талая вода, ещё больше мешая двигаться. Но Джен должна была бежать, не останавливаясь ни на секунду. Позади трещал костер из металлической обшивки челнока и человеческих тел. Мелкая, противная дрожь пробежалась по позвоночнику, от одной единственной мысли, что она могла быть там же. Гореть вместе с ними. Но, кажется, у кого-то были на неё другие планы.
Им не повезло. Челнок упал на одной из крупных улиц… точнее того, что от неё осталось. Вся улица была заставлена аэрокарами, а на глаза то и дело попадались вывески знакомых магазинов и ресторанов, уже не светящиеся неоновым светом и не такие блестящие, как раньше, но всё ещё знакомые. Вот в ту булочную, они с Мишель бегали каждые выходные, перед тем, как поехать домой с гимнастики, в том магазине на другом конце улицы продавались очень дорогие антикварные книги, которые Моро, будучи школьницей просто не могла себе позволить, но остановиться на минуту-две и посмотреть на них, хотя бы через витрину, она должна была. А вверх по улице, если ей не изменяла память, был большой торговый центр. Сейчас от него, должно быть, ничего не осталось. Ровно как и от всего остального. От булочной осталась лишь вывеска, держащаяся на честном слове и одном гвоздике. Разглядеть отсюда осталось ли что-нибудь от антикварного магазина не представлялось возможным. Впрочем, он, наверняка, тоже был либо разграблен мародерами, которые наивно считали, что деньги и ценности ещё будут что-то значит на войне, либо просто был разрушен силами оккупантов. Джаннис не питала иллюзий, что после войны (разумеется, если она когда-нибудь закончится и её удастся пережить) ей вновь удастся остановиться перед витриной этого магазина и пару минут простоять, игнорируя шум аэрокаров и разговоры людей, просто стоять, читая букву за буквой, что были столь аккуратно выведены искусной рукой мастера. Но помечтать хотелось. 
Завернув за угол одного из переулков, дабы уйти с открытого пространства, Моро на пару секунд позволила себе оглянуться назад. Прошлое так и призывало остаться, принять безнадежность ситуации и остановиться. Не пытаться идти дальше... но, нет, так было нельзя. Может быть, она сейчас и не слышит этого ужасного топота босых ног и отвратительных искусственных перещёлкиваний жнецовских тварей, но это не значит, что можно было останавливаться. Нужно было уйти так далеко, как возможно, чтобы не попасться тем, кто придет добивать выживших. Нужно было бежать. Абсолютно одной по пустым и бездушным улицам некогда многомиллионного города. Это было страшно. Но не страшнее, чем попасться в руки этим… тварям.
Время тянулось медленно, очень-очень медленно. Более чем за получас, Моро, должно быть, убежала достаточно далеко от места крушения, но она всё ещё продолжала бежать по инерции. Несмотря ни на то, что рана вновь заболела, ни на то, что дышать было уже практически невозможно. После очередного поворота, Джаннис пришлось резко остановиться. К сожалению, совершенно не по своей воле. Вспышка боли на секунду лишила Моро чувств и девушка свалилась на землю. Рана вновь начала кровоточить и заболела с новой силой. Парень, столкнувший её с ног, был достаточно воспитан, чтобы помочь подняться. В его голосе было что-то по родному знакомое и только посмотрев на его лицо, она поняла что. Брань так и застряла на кончике языка. Невольно, Джен, покачиваясь, сделала пару шагов назад, зажимая рукой рану. 
- Неет, - и без того ослабевшие ноги подгибались, все тело колотило дрожью, а на глаза наворачивались слезы.
Это не мог быть он! Всё слишком случайно, слишком неожиданно. Это всё не могло быть просто совпадением. Должно быть её одурманили (конечно, ведь слабый и израненный разум так легко поработить) или это галлюцинации из-за потери крови. Или она уже умерла. Все они уже умерли и это не более чем предсмертное видение… сон. Потому что, это, черт побери, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Судьба её всегда ненавидела, всегда насмехалась! И теперь такая подачка… Единственный дорогой ей человек, единственный, оставшийся в живых из них всех, стоит перед ней. Во плоти...
-Нет, - голос стал чуть тверже и более хриплым. Отравленный разум не мог поверить в реальность происходящего, - нет, - уже не запинаясь повторилась Джен. Иллюзия, внушение, что угодно. Злая шутка, в конце концов. Эти твари и не на такое способны. Рука, до этого зажимавшая рану, легла на рукоятку пистолета. В отточенном движении, она навела дуло оружия, сняла с предохранителя и… не смогла ничего сделать. Руки ходили ходуном. Джен не могла ужиться со своими мыслями. А если она ошибается? Если это правда Фил? ЕЁ Фил?! Ещё с пару секунд Моро не могла даже пошевелиться, только с щек катились слезы.
Свое имя прозвучало абсолютно по родному, совершенно так, как оно и должно звучать. Это всё было ошибкой. Большой-большой ошибкой. Джен отбросила пистолет куда-то в сторону. Тот должно быть хлюпнулся в грязь, но она этого уже не слышала. Не хотела слышать. Буквально пара шагов и девушка уткнулась носом в плечо брата, впиваясь тонкими пальцами в грубую ткань брони и зарыдала. Она держала палец на чёртовом спусковом крючке! Из-за своего неверия, из-за паранойи и уже окончательно сдавших нервов. Джен была готова выстрелить в брата. БРАТА, черт её побери!
-Боже мой, Фил, Фил, Фил, - и без того тихий голос то и дело прерывался всхлипываниями, - Прости меня, пожалуйста-пожалуйста прости.
Не в силах поверить, что это брат. ЕЁ брат и что всё это реальность, Джен всё сильнее и сильнее прижималась к Филу, каждый раз громко всхлипывая. Это её брат. Самый родной и самый близкий человек во всей этой чертовой галактике. Даже если она уже на смертном одре, а это всё лишь иллюзия или внушение, Моро не собиралась отпускать брата. Ни за что на свете. Не теперь.

+1

5

... Но пустить даже одну-единственную слезу ему не удалось. Иногда Филу самому казалось, что он попросту разучился делать это - плакать. Казалось, что трагическая потеря жены и дочери осушила его, остудила былой пыл, убавила яркость в светильнике его жизни.

Она подняла ствол, направила в сторону головы. Его головы. Рука ее дрожала, но, к счастью, спускать курок сестра не спешила. Фила медленно начал охватывать страх. Не за свою жизнь, вовсе нет. Свести счеты с собственной жизнью он уже давно был готов. Он боялся, что сестру его, самого родного для него человека, могли одурманить. Моро уже довелось видеть одурманенных Жнецами не один и не два раза. Но, — пожалуй это было все же к счастью, — видел он только либо полноценных хасков, либо людей, у которых импланты, уничтожая кожу, уже просматривались достаточно четко. Впрочем, товарищи рассказывали, что видали и одурманенных на ранних стадиях. Говорили, что они внешне ничем от нормального человека не отличаются, а по сути своей напоминают «запрограммированных» бойцов, которым для свершения непоправимого достаточно было услышать в наушнике такое себе «секретное слово», команду. В тот же момент, без предупреждений и без, казалось бы, каких-либо причин, такие люди начинали убивать всех, кого видели и подавать сигналы врагу, привлекая внимание, выдавая месторасположение секретных объектов. Разница лишь в том, что у марионеток жнецовых и наушников-то никаких не было.

Впрочем, Фил не видел на теле сестры — и ее лице в частности — каких-либо имплантов или трещин с характерным голубовато-белым тусклым свечением, что скрашивало его опасения, улетучивая в большей их части. Виднелись лишь относительно свежие порезы, из которых как-то неуверенно сочилась кровь. Кажется, они у нее имеются уже некоторое время. Надеюсь, не глубокие. Хотя главное, конечно, чтобы инфекция не попала. Медленно выдохнув, Фил постарался заглянуть, что называется, вглубь Джен. Попытаться понять ее, ее чувства и мысли. Что творится в ее голове? Почему она, сжимая пистолет, поднимает свою изначально не предназначенную для боевых действий ручку, все еще кажущуюся хрупкой, на своего родного брата? Не узнает? Или же... не верит? Не верит, что перед ней я, подлинный? Что же с тобой произошло, сестренка? Не стоило мне тебя отпускать.

Слова Фила, а точнее произнесенное сокращение от имени, вероятно, произвело впечатление на Джаннис. Впечатление решающее. Отбросив пистолет, она слабо подалась вперед, точно вкладывая в это последние силы, и очень скоро уткнулась в своего брата. Она прошла через многое. Через куда большее, чем должна была бы. Мне не стоило избегать встреч с нею из-за чувства собственной вины перед ней же. Мне следовало быть лучшим братом. Кажется, теперь у меня появился шанс исправиться. Медленно приподняв руки, Филлип обнял сестру. Обнял крепко, точно в последний раз. Точно в детстве, когда Джен вернулась домой, сбежав от собственных похитителей. Француз отлично понимал разумом своим, что нельзя длительное время просто вот так вот здесь стоять в объятьях, но ему совершенно не хотелось думать об этом. Он боялся, что если сейчас отпустит, то сможет потерять вновь. Но только теперь уж навсегда. А этого ему этого ой как не хотелось. На лице заиграла облегченная улыбка. Je vous ai trouvé.

http://funkyimg.com/i/2q5Yd.gifFeels like home
I should have known
From my first breath

Но в скором времени где-то позади раздался взрыв, который, так сказать, вернул Фила в жизнь реальную. Он в Марселе. С сестрой. Но это уже не тот Марсель, каким он был лет двадцать назад. Теперь это был не многообещающий мегаполис неимоверной красоты, а обычные развалины, эдакий город-призрак, в котором на улицы вылазят только самые смелые и самые дурные. Жнецы меняли города землян почти до неузнаваемости. Разрушители из них, чего таить, были просто таки отменные. Марсель за считанные минуты перестал быть одной из главных жемчужин Франции, превратившись в место боевых действий. Здесь шла война с беспощадным и, как считали многие, непобедимым противником. И война эта была, отнюдь, не на жизнь. А ведь он поклялся защищать ее любой ценой, как только встретит вновь. Я должен... нет, обязан забрать ее отсюда - мигом пронеслось в голове у бывшего безопасника. Но куда? Подумав несколько секунд, Фил взял сестру за руку и, кратко промолвив в ее сторону: «Держись возле меня. Бежим!», быстро двинулся в сторону ближайшего поворота, на ходу вспоминая маршрут, которым он планировал бежать в одиночку несколькими минутами ранее. На базу. Срочно!

Идея повести сестру именно на сопротивленскую базу марсельцев была, конечно, не самой хорошей. Некоторые индивидуумы стали бы подозревать Джаннис в том, что она может быть одурманенной. Другие, скажем так, более наглые, которых, к счастью, были вовсе считанные единицы, стали бы требовать немедленного изгнания девушки, не смотря на ее боеспособность (которую, впрочем, конкретно сейчас Фил ставил под  сомнение, ввиду явной физической и, вполне возможно, моральной изнуренности сестрицы), мотивируя свое желанием тем, что якобы «провизии и так на всех не хватает». В противовес таким интересным джентльменам и леди, были, конечно, и хорошие люди, которые ставили спасение остальных превыше спасения себя любимого. А ведь сегодня Фил уже потерял двух таких людей, в то время как третий на связь пока так и не вышел. Не самая лучшая моя идея, стоит признать. Но лучшей у меня и нет. Им предстоял довольно тернистый путь до базы. Впрочем, если говорить откровенно, в это время на этой планете тернистым являлся любой путь...

❖❖❖
Приведя, наконец, родную сестрицу в один из ведущих — по территории и количеству полезных людей — оплотов марсельских сопротивленцев, Филлип первым делом поспешил позаботиться о ранениях сестры, из-за чего и направился вместе с ней к местному медику. Когда же все процедуры были окончены, а лицо Джаннис приобрело более живой вид, Моро, решив для себя, что доложить о результатах недавней вылазки и найти Шмельцера — А если он уже здесь, то мои слова, пожалуй, будут даже лишними — он еще успеет, медленно приблизился с сестре и подал голос:

- Эмм... Привет. Как ты себя чувствуешь?... Мсье Да Коста, конечно, не Корвизар, но кое-что умеет. Надеюсь. — тут-то Фил и притих. Не то чтобы он боялся или стеснялся. Просто он так долго искал встречи с сестрой... и вот она здесь, перед ним. Из плоти и крови, она — не плод воображения или голодания, нет. И он не умер. Ведь если так, то где остальная родня, отошедшая в мир иной ранее? Их нет. А это значит, что он продолжает свою земную жизнь. И рядом с ним Джен. Наконец рядом. Он столько хотел рассказать ей, но теперь, точно парализованный, не мог выдавить ни слова более. С чего начать? Что сказать? Я ведь ни черта не знаю о том, что, где и как она последние пол года! Она знает, что отец мертв?... Merde! Соберись, Филлип!

+1

6

А дрожащие руки лишь цеплялись за броню брата, лишь бы понять… лишь бы точно быть уверенной в том, что это - он. Веры в это почему-то не было (точнее она могла назвать с пяток причин почему, но это означало бы признать себя сумасшедшей), зато было другое чувство - надежда. Всё что ей оставалось так это надеяться, что это тот самый человек с которым она выросла и разделила чуть ли не каждый из самых счастливых и самых печальных моментов собственной жизни. И даже если это всё было не более чем последствия какой-либо из травм (будь она психическая, физическая или черт пойми какая ещё), Джаннис было приятно обмануться и поверить в то, что ещё не всё потеряно, что у неё есть ещё шанс на счастье в кругу родных, да чего уж тут... в принципе шанс встретить своих родных.
И бежать было стало намного проще, даже несмотря на раны. Потому что где-то глубоко в душе разгорался тускленький огонек надежды на то, что быть может ещё не всё потеряно.


Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
     тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
     Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
     с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.

Чужая база казалась одновременно невероятно неправильной и в тоже время родной. Что-то общее было в них всех - бешеная смесь из отчаяния, ненависти к врагу и… надежды. На какой бы форпост сопротивления она не прибыла бы, то практически везде находила эту маленькую, порой совершенно незаметную, искорку надежды в глазах встречного. Потому что иначе на войне нельзя, особенно на этой, потому что вместо надежды всегда будет отчаяние, а ослабленный разум прекрасная жертва для одурманивания, что уже само по себе хуже любой смерти.
Да и все медицинские отсеки были похожи один на другой. Несмотря на разницу в оборудовании, количестве медикаментов и врачах… где бы Джен не приходилось быть, везде витал запах смерти и того самого отчаяния, что пожирало надежду. А в глазах практически каждого из встреченных врачей была тоска и боль, похоже что, от всех тех жизней, что они не смогли спасти.
Вокруг была суета, а Джаннис, как и раньше, в детстве, вцепилась в руку брата и боялась его отпускать. Правда, уже вовсе не потому что под кроватью мог быть монстр, а темнота в живом воображении девочки была чем-то опасным… годы прошли и страхи изменились. Теперь же Моро боялась отпустить брата и понять, что это всё было не более чем сном, иллюзией или внушением, да черт подери чем угодно, кроме самой что ни на есть жестокой, но реальности! Джен хотела верить, что судьба в кои-то веки и правда благосклонна к ней, раз позволила вновь увидеть брата, того из немногих людей, кого она любила и ещё не потеряла. Сознание подсказывало, что стоило бы добавить "пока," но Моро старалась лишь отмахнуться от этой мысли. Никаких "пока," Джен больше не собиралась отпускать своего брата ни за что на свете, не после того как снова обрела его.
А затем суета добралась и до них. Женщина в медицинском халате заставила отпустить руку брата и… ничего не произошло. Он не исчез, как воспоминания о добром сне по утру, не испарился в воздухе. Всё стоял на том же месте и Моро-младшая не могла не улыбнуться ему, несмотря на сильную боль в месте ранения.
К медикам же Джен была уже привычна. С броней, судя по всему придется распрощаться. Женщина буркнула что-то про то, что лечение сейчас много времени не займет и удалилась куда-то, наверняка за препаратами, но и в одиночестве побыть ей не удалось, потому что подошел Фил.
- Я? Да жить буду. И не через такое проходила, - Джен неопределенно повела левым плечом, которое всё ещё никак не оправилось от нападения хаска ещё тогда, на базе Картера и сама того не желая вспомнила. Мимолетно, не концентрируясь ни на одном из тех моментов, но вспомнила события тех дней и от воспоминаний Джаннис вздрогнула и заметно погрустнела в лице. Боже, Фил, мне же столько ещё нужно тебе рассказать...
Девушка мотала головой из стороны в сторону, словно в поисках кого-то, а в какой-то момент начала сверлить взглядом дверь в медицинский отсек за спиной брата. И лишь поняв, что никто в медкабинет больше не заходил да и вряд ли зайдет в ближайшее время, с надеждой в голосе позволила себе спросить...
- А где отец? Он же скоро придет, да? Да… - голос резко сорвался и Моро-младшая замолчала, глядя в глаза брата, надеясь найти там ответ, хоть искорку надежды. Хотя уже к тому моменту всё поняла… Пусть Джаннис была готова к этому давно, после смерти Кларка даже почти что смирилась с тем фактом, что Фила с папой… с тем фактом что они навсегда потеряны для неё и судьба больше не подкинет шанса встретить их вновь. А тут вот как… брат. Живой, из плоти и крови… Живой - это слово по отношению к нему всё ещё казалось нереальным. Ещё сутки назад такое казалось невероятным, но вот. И стоило бы благодарить то ли судьбу, то ли её избирательную удачу за шанс вновь прижаться к Филу и понять, что вот он тут, рядом, как всегда поможет. Стоило бы благодарить судьбу хотя бы за это, но от осознания того, что человек взрастивший её умер, где-то там… от этого стало ещё больнее, чем когда-либо раньше.
Боже… она же с ним так и не попрощалась. И не попросила прощения, потому что было за что. Джен никогда не была верной дочерью и всегда больше держалась Ника ( о чём сейчас горько жалела, в сердцах называя его предателем, а на деле не имя права и слово проронить брату о том что он жив), так и не смогла простить того, что он не смог сберечь маму и её саму, в своё время, и много-много всего ещё. Теперь же… теперь это уже просто бесполезно.
Вновь Джаннис почувствовала себя брошенной, одной против всего мира, против злого рока… и впервые за всю свою жизнь она почувствовала себя сиротой. Боже, оно же теперь так и было… у них с Филом не осталось ни отца, ни матери, ни кого-либо ещё из живых близких родственников. Только они друг у друга. 
И Джен зарыдала, как не плакала со смерти Кларка. Тихо, болезненно и настолько же горько. Сколько ещё боли от потерь близких людей могло выдержать её сердце? Боже, сколько?! И лишь тоскливая тишина была ответом...

0


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Личные квесты » Retrouvailles